Книга Однажды в Америке… Хочешь выжить – стреляй первым. Кодекс калибра.45, страница 65 – Виктор Тюрин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Однажды в Америке… Хочешь выжить – стреляй первым. Кодекс калибра.45»

📃 Cтраница 65

— А-а-а-а!

В следующее мгновение удар ноги протаранил грудную клетку бандита. Уже мертвое тело отлетело к стене и там мягкой грудой скользнуло на пол. На какое-то время в камере восстановилась идеальная тишина, люди боялись даже дышать. Что этот безумец предпримет? Остановится или будет убивать дальше? Более умные из них, такие, как Сэм, не настолько оцепенели от страха, чтобы не попытаться оценить возможную расстановку сил. Пока сознание грубых и ошарашенных людей пыталось переварить смерть пятерых человек в считаные минуты, тишину разрезал вопль боли очнувшегося «Лошадиной морды». До этого бандит находился в шоке и не воспринимал окружающего, но теперь его прорвало:

— Вист, не убивай его совсем! Дай его мне! Дай гада!

Зэки, все как один, перевели взгляд с корчившегося от боли «Морды» на труп Виста. Сумасшедший убийца, до этого стоящий неподвижно, быстрыми, мягкими движениями приблизился к «Лошадиной морде». Тот, почувствовав движение около себя, приподнял голову, затем попытался привстать, но стоило ему увидеть, кто перед ним, глаза бандита округлились от страха, а горло выдало вместо слов невнятное хрипение. В следующую секунду резкий удар тяжелого ботинка с хрустом подцепил челюсть бандита, рванул вверх. Тело дернулось вслед рванувшейся вверх голове, а затем, опав на пол, замерло в мертвой неподвижности. Чужак некоторое время стоял истуканом, после чего четким, словно заученным, движением сел на койку, находящуюся за его спиной. Заключенные некоторое время смотрели на замершую неподвижно фигуру, после чего стали медленно и осторожно, с оглядкой, по одному, расходиться по своим местам, при этом стараясь обходить койку с сумасшедшим убийцей как можно дальше. Некоторое время чужак привлекал всеобщие взгляды, но потом стало скучно смотреть на неподвижную фигуру и внимание заключенных переключилось на вылезшего из-под лежака и забившегося в угол последнего из оставшихся «шакалов». Было забавно смотреть, как тот трясется мелкой дрожью, выставив перед собой руку с осколком стекла, бывшим оружием «Лошадиной морды».

Осознание самого себя как личности пришло рано утром. Мрак камеры стал только рассеиваться под напором пробившихся сквозь строй толстых металлических прутьев на окнах, еще бледных, не налившихся силой, утренних лучей восходящего солнца.

Приподняв голову, я огляделся по сторонам. Увидев окна с решетками, ровные ряды нар с раскинувшимися на них людьми, услышал их храп и сонное бормотание и понял, что нахожусь в тюремной камере. Проснувшаяся память услужливо нарисовала нападение на нас грабителей в первый день приезда в Нью-Йорк, но потом шли невнятные, никак не связанные между собой, воспоминания, словно принадлежавшие другому человеку. Они были похожи на фотографии, сделанные другим человеком, который дал мне их посмотреть, при этом никак не комментируя. Там был дом, находившийся у воды. Маленькая девочка Луиза. Хмурый мужчина со щетиной недельной давности – ее отец. И работа, которой я занимался. Рубка дров, кормление свиней, починка крыши. Вдруг в памяти всплыла совсем другая картина, отличная от остальных. Двое мужчин пытают третьего, этого со щетиной, хозяина дома, затем они резко поднимают головы и смотрят на меня. Один из них, палач, имел бледное, четко очерченное и решительное лицо. О злобе и насилии говорил его взгляд, полный дикой злобы, а также глубоко залегающие морщины возле рта и глаз. Другой был маленького роста, с мелкими чертами, глазами пуговками и безгубым ртом. Его лицо было последним моим воспоминанием, и как я ни старался вспомнить что-либо еще, мне это не удалось. Я сел и тут же уловил взгляд человека. Осторожно повернул голову. На соседнем топчане лежал мужчина, лет сорока, с худым, узким лицом, вот только взгляд у него был цепкий и хитрый. Какое-то время он смотрел на меня, словно не знал, говорить ему или нет, но потом все же тихо и осторожно спросил:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь