Онлайн книга «Однажды в Америке… Хочешь выжить – стреляй первым. Кодекс калибра.45»
|
— Кац, теперь тебе. Соберешь, что осталось, и отвезешь Геллеру. — Чтоб у этих паршивых воров руки отсохли! Давид будет недоволен. Скажет, чем торговать? — Пусть свое недовольство засунет себе в задницу! Так ему и передай! И еще. Мне надо в нашем районе найти контору, которая бы занялась разливом виски в бутылки и наклейкой на них этикеток. Иди! В порту буду к обеду! Я шел по территории порта, раздраженный и злой. Похмельный синдром еще не полностью прошел, а тут еще и товар украли. Две лодки, груженные товаром! И у кого?! У меня! Вдруг мои мысли перебил раздавшийся, рядом со мной, детский голосок: — Мистер! Эй, мистер! Остановившись, повернул голову в сторону голоса. Рядом с грудой ящиков стоял мальчишка-беспризорник, лет девяти-десяти, по кличке Цилиндр. Свое прозвище он заработал, найдя на свалке старый, помятый цилиндр. Натолкав в него старых газет, он долгое время носил его, пока тот куда-то не пропал. Худенькое тельце, в буквальном смысле этого слова, было закручено в некогда бывшее пальто. Из-за треснувших швов воротника и под мышками торчала подкладка, а из подвернутых рукавов торчали грязные рукава мужской рубашки. Все это висело на его худеньких плечах, как на пугале. На его ногах было некое подобие обуви, сделанное из рогожных кулей и держащееся при помощи веревок, завязанных вокруг щиколоток. Картину дополняла всклокоченная, грязная шевелюра, синие с хитринкой глаза и окурок сигары, торчащий в углу рта. Судя по его довольно поблескивающим глазкам, ему уже что-то удалось украсть. Я оббежал глазами его наряд, который местный фермер постеснялся бы надеть на пугало, и заметил, что под мышкой у того что-то выпирало. — Ну что тебе, Цилиндр? — Прикурить не найдется, мистер? — Курить вредно. Цилиндр знал, что я не курю. Это был только повод, чтобы заговорить со мной. — Мистер, а как насчет монетки для голодного мальчика? — Будет тебе монетка, если скажешь, что у тебя под мышкой. Лицо мальчишки сразу потеряло человечность, превратившись в морду зверька, захваченного врасплох. Он напрягся, готовый к бегству. — Ничего у меня нет, – сказал, как отрезал. Даже голос изменился, став глухим и злым. — Нет, так нет. Держи монетку. Я протянул ему ладонь. Он осторожно, словно звереныш, готовый в любой момент убежать, приблизился, затем, схватив четвертак, быстро отскочил на безопасное расстояние. Честно говоря, я был только рад этому. Пахло от мальчишки отвратительно, и я с трудом сдержал брезгливую гримасу. — Слушай, парень, когда ты мылся в последний раз? — Последний? – мой вопрос его явно озадачил. – Точно, не помню. А что? — Запах от тебя… – я неодобрительно покачал головой. — А ты не нюхай! Мне только и осталось, что снова покачать головой на его нахальное заявление. Только я хотел идти дальше, как Цилиндр снова заговорил: — Джон, ты бы сказал этим крысам, портовым охранникам, чтобы руки не распускали. Два дня тому назад эта старая сволочь Маккартни меня дубинкой по спине перетянул. Я ему: за что? А он смеется и говорит: ты радоваться должен. Я тебя учу. Ум через задницу вгоняю. А Тихоню сегодня ночью чуть совсем не убили. — Его-то за что? Он совсем тихий паренек. Лишний раз рта не раскроет. — Сам толком не знаю. Молчит. Забился в угол и трясется. |