Онлайн книга «Необычайные истории из жизни людей и бесов»
|
— Так, значит, это вы тут всё устроили? – спросила Аня, не без интереса оглядывая место бойни. — Типа того, – ответил Юра приветливо. — А почему меня не убили? – наивно спросила она. — Считай, тебе повезло, – сказал Степан. — Как и твоему парню, – подмигнул ей Федя, всё ещё не уверенный, что тот выжил. — После всего этого он просто обязан на тебе жениться, – улыбнулся Юра. Аня взяла бутылку и наполнила свой бокал. — У вас есть пять минут! Отпустите людей! – вновь обратилась к ним штабная крыса. Ребята улыбнулись, поняв, что их враги поверили в легенду о заложниках. — Не хочу я с ним быть, – сказала Аня холодно. Они переглянулись. — Тебе виднее, – наконец, ответил Юра. — Ещё как виднее, – сказала она решительно. — Пойдёшь? – спросил он, кивая на выход. — А вы? – спросила девушка. — Нам надо остаться, – ответил Юра. — Ладно, – кивнула Аня, допивая шампанское. — Выпустите её! – приказал он. Федя и Степан бросились растаскивать мебель у выхода. — Ой, Валя, – сказала Аня, вдруг наткнувшись на мёртвую подругу. — Извини, мы не знали, – пожал плечами Юра. — Значит, такая судьба, – рассудила девушка, отворачиваясь. Ребята разблокировали для неё дверь. — Как выйдешь, расскажешь телевидению, журналистам, всем, что внутри ещё есть живые люди, поняла? – спросил её Юра. — Ага, – кивнула Аня. — Скажи, что десятки людей. Скажи это всем, – повторил он. — Хорошо, – ответила она и ушла. — Думаешь, прокатит? Увидят же, что живых не было, дадут опровержение, – засомневался Федя. — Народ поверит нам, а не власти. А СМИ, гоняясь за сенсацией, опередят власть, даже сами того не желая, и история о заложниках, погибших при штурме, станет реальностью, – объяснил Юра. Ребята быстро забаррикадировали выход и вернулись к бару. — Отпустите людей! Мы обещаем вам безопасность! – вновь загудел мегафон. Юра достал ещё несколько бутылок выпивки. — Поехали, – кивнул он товарищам, глянув на мерцающие над кассовым аппаратом часы – истекали последние минуты. Парень чувствовал, как его накрывает редкое ощущение простого человеческого счастья, многократно усиленного амфетамином и алкоголем. Дремлют плакучие ивы (в соавторстве с Иваном Герасимовым) Включить патефон. Вот и всё, на что у меня ещё хватает сил. Вообще мы с ним очень похожи, с этим патефоном: старая начинка, скрипучий звук, куча мусора внутри – вроде высохшей мошки или шелухи от семечек. Забытая машина, от которой пользы чуть, и нужна она разве что такой развалине, как я. Начинаю крутить ручку, заводить механизм, пружина сжимается, и вот уже из рупора доносится скрип крутящейся пластинки, а комнату наполняет глубокий голос Надежды Обуховой, поющей мой любимый романс «Дремлют плакучие ивы». Я наклоняюсь ближе, закрываю глаза и лечу сквозь время навстречу юности. Мгновение – и вот уже я такая молодая, сижу рядом с любимым парнем – моим покойным дедом – в тени ив на берегу озера и ощущаю каждой порой ещё гладкой кожи дуновение ветра, несущего в нашу сторону с другого берега пьянящие запахи свежескошенной травы. Лист ва шумит над нашими головами – тёмными, совсем не седыми. Мы снова молоды, и мы снова вместе… Я открываю глаза. Мираж улетучивается, оставляя лишь тонкий шлейф воспоминаний. Я снова одна в старом кресле, рядом со старым патефоном, и нет ни живости, ни юности. Только старость. |