Онлайн книга «Смерть тебя помнит»
|
— Я не хотела. У меня не было выбора. Я не хотела умирать… снова, – оправдывалась она. Когда слезы нескончаемым потоком хлынули из ее глаз, Роули дал по тормозам и повернулся к ней, хватая рукой за подбородок. Его голос стал грубым и злым: — Ты спасла свою жизнь! И, кстати, спасла жизнь Дагмар, чего, уверен, для нее никто никогда не делал. Уйми муки совести. Ты – в мире ангелов, что хотят твоей смерти, и демонов, что защищают твою жизнь. Не хочешь обратно в небытие? Тогда борись! Светлые, влажные от слез глаза зло сузились, и Софи ударила его по руке, освобождая подбородок. — Я буду в порядке. Роули кивнул, снова завел машину и выехал на трассу. Они проезжали небольшие чешские городки и деревни. Встречных машин на дороге почти не попадалось. Холод и полнолуние сделали ночь светлой, но этот свет мыслей Роули не коснулся: они все так же вились черным туманом над кругами Ада и его создателем. Лилит не проявлялась в зеркалах, сколько бы он ни смотрел, хотя они условились каждый день обсуждать продвижение совместной работы. Молчание Лилит и незнание обстановки в нижнем мире тревожило Аластера и пробуждало в нем желание кого-то убить и сожрать. Не прошло и получаса, как на заднем сиденье зашевелилась Дагмар, а затем издала стон боли, приходя в сознание. Услышав ее возню, Роули резко остановил машину посреди перекрестка. — Мы уходим туда, где сможем найти ответы. Софи недоуменно посмотрела на с трудом севшую Дагмар, а когда перевела взгляд на Аластера, тот облизал разбитые губы раздвоенным языком. Миг, и они перенеслись из «Доджа» на перекресток польского Вроцлава. Роули щелкнул пальцами, и, благодаря иллюзии, его костюм-тройка снова приобрел безупречный вид. Рана на боку еще кровоточила, но он делал вид, что ее нет, однако челюсть, в которую несколько раз ударил серафим, Роули иногда поглаживал, словно пытаясь успокоить ноющую боль. Перекресток, куда они перенеслись, был центром пентаграммы. Пахло ладаном и благочестивой сыростью, той самой, которая обитала в костелах и навечно впитывалась в тела слуг Господних. Аластер рассмеялся, и этот звук скорее походил на приступ истерии. — Святой отец! Снова нет денег на покер? — Что вы натворили! Ты и Фауст в тандеме – худшее, что могло случиться с этим миром. Из темноты вышел священник. У старика на тонком указательном пальце сидело кольцо-печатка: папские ключи, увитые змеями. Седая борода закрывала пол-лица и, топорщась, спускалась до ключиц. Глаза с узким разрезом и нависшими веками укоризненно взирали на него. — И не стыдно, ксендз[21], вызывать в такое святое место демона? — Ради благого дела. — Все грешники прикрываются благими делами, при этом зная, куда потом им уготована дорога. Ближе к делу, – поторопил Роули, кожей ощущая опасность. — Это она? – спросил священник, глядя на Софи. – Та, которую разыскивают ангелы и демоны? — Софи Мортем, – представилась девушка, не дав Аластеру ответить. – Что вы обо мне знаете? — Немного. Учил твоего отца в школе экзорцизма и участвовал в его проекте. — В проекте? — Колледж для экзорцистов. Для юношей и девушек. — А зачем нужно что-то помимо школы при Ватикане? — Такие времена, – устало ответил священник. – Экзорцисты-старики умирают, а новые не приходят. Католической церкви принадлежит около двухсот тысяч костелов. Хотя бы в каждом десятом должен быть свой экзорцист. Особенно теперь. |