Онлайн книга «Разрушенные оковы»
|
Я кивнул, легко соглашаясь. Но не успела она продолжить, как Джеральд радостно сказал: — Сван. Теперь его зовут так. Что? Он так просто дал мне имя, как домашнему питомцу? Я ждал, что леди Вальтерсон сама назовет меня и поэтому с надеждой посмотрел на нее. Она тепло улыбнулась и провела тонкими пальцами по моей щеке. Прикосновение было нежным и мягким. Наверное, так гладили матери своих детей, но сравнить мне было не с чем. — Сван – красивое имя. Неужели леди Вальтерсон согласна с ним? Но почему? Ведь Сван – это лебедь, словно издевательство надо мной. Плавным движением руки она поманила Джеральда. — А это… — Джери, – кивнул я и тут же закусил изнутри щеку, чтобы довольно не ухмыльнуться, потому что ноздри мальчика раздулись, а брови еще сильнее сдвинулись к переносице. Нечего мне было давать глупую кличку! — Я воин, и мое имя нельзя так произносить. Леди Вальтерсон засмеялась и взъерошила сыну темно-русые волосы. — Тогда представься сам, воин. Джеральд расправил плечи и, стукнув кулаком в грудь, сказал: — Второй сын правителя этих земель, лорд Джеральд Вальтерсон, приветствует тебя в родовом замке Вальтерсонов. – Он помедлил и, прищурившись, добавил: – Сван. Я хотел огрызнуться и опять назвать его Джери, но внезапно понял, что веду себя… по-детски? Раньше такого со мной не происходило. Почему сейчас? Может, Джеральд и был тем самым Абьерном? Однако внутри ничего не кричало о том, что передо мной Первый исполин. Возможно, все ошибались и медведь возродился не здесь. Мне не хотелось покидать это место. И мальчик, стоящий напротив, несмотря на глупое имя, которым он меня назвал, излучал такой же свет, как и леди Вальтерсон. * * * Мечты кроановского мальчика Эйлейва сбылись, хотя теперь имя было другим и привыкнуть к нему оказалось непросто. Вскоре меня представили лорду Бернайсу, его старшему сыну Мэйтланду и дочери Малин. Хозяин замка грозно возвышался над нами, вселяя страх и желание стать менее заметным, втянув голову в плечи. Мэйтланд держался подле него, демонстрируя родовую преемственность. Они очень походили друг на друга: холодный взгляд, сдвинутые брови, чуть искривленные губы и тяжелая, давящая сила. На удивление, Малин тоже больше напоминала лорда Бернайса. А вот Джеральд, как ни старался уподобиться брату и отцу, все равно не мог скрыть свою непосредственность, доставшуюся, вероятно, от матери. Хоть они и пугали, но открытой враждебности не ощущалось. Лорд Бернайс просто позволил леди Вальтерсон оставить меня и выделил отдельную комнату – маленький защищенный уголок, где можно было завернуться в вязаный плед и представить себя частью чего-то настоящего… Частью такой желанной семьи. Да, я не стал их сыном, но каждый день ел с ними за одним столом и получал нежные объятия леди Вальтерсон. Даже медведь-исполин перестал тревожить мои сны. Корка льда, сковывавшая все чувства, кроме страха, стала таять. В этом огромном замке сильнее всего я полюбил уютную библиотеку. Каждый Вегард знал истинную и обычную грамоты. Некоторые символы немного отличались от тех, которым нас обучали Вегарды, но разобраться в их значении не составило особого труда. Незаметно для остальных я стремился заполучить как можно больше новых, недоступных прежде знаний, пользуясь любой возможностью проводить время с книгами. Мир оказался настолько огромным, что хотелось охватить его весь, узнавая про войны и обычаи стран Триединства. |