Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
Ну да… Сами, все сами и побыстрее. Сами придумали, сами сделали, хотели женщин к себе утащить да побаловаться. А как надоест… ну, мало ли мест, где можно трупы спрятать? В реку, да и позабыть! Нет, никто не знает, и никому они ничего не говорили, молчали, точнее, просто не успели друзей кликнуть! Холопам приказали, вот и все дела. Правда, пару пальцев ему еще сломали, но Марек клялся, что говорит правду, так что добили и его. Обшарили карманы, забрали все ценное, включая одежду, стащили тела в одну кучу. Оружие у ляхов было доброе, да и ружья неплохие, пригодятся. А что не пригодится, то Гришка продаст в ближайшем же городе. Тимофей был уверен, что на трофеи хозяйка претендовать не станет. И верно. Варя попросила показать, что взяли, и посоветовала золотые побрякушки перед продажей как-то изуродовать. А то герб… Совет был принят, а побрякушки и лишнее оружие проданы в Паланге. Искали пропавших панов или нет, нашли или их исчезновение так и осталось тайной, Варя не узнала никогда. Да и плевать ей было на грабителей и убийц. Туда и дорога! * * * Двадцатое ноября – Мемель. Это уже Пруссия, но русские деньги и тут в ходу – на таможне взятку взяли как миленькие. Двадцать первое – Кенигсберг. Варя чуточку погрустила, но время Калининграда еще не пришло, янтарь тут есть, но пока найдешь что приличное, не подделку, которую сам бог велел лохам впаривать, – неделю провозишься. Некогда! Ладно! Вперед и только вперед. Двадцать третье – Мариенбург! На следующий день – Данциг. Море, корабли, и дорога, дорога, дорога… Люди, земли, чужая речь, половину которой Варя не понимала, чужая кухня, города, чем-то неуловимо похожие друг на друга, – Варе все это было неважно! Она сосредоточилась на своем – Париж! И чем скорее, тем лучше! Тридцатое! Берлин! Еще не тот, который Варя видела в кинофильмах, и рейхстага тут нет, и Гитлер пока не завелся! Еще не случились мировые войны, ни первая, ни вторая, это совершенно непримечательный городишко. Что ж, пусть стоит. Может, еще ничего такого и не случится?[38] Зато пахнет Берлин просто восхитительно. Сточными канавами. Такой общественно-туалетный Берлин. Второе декабря – Дрезден! Ах, где вы, пастушки и пасту́шки, где ты, знаменитый фарфор. Даже если бы Варя и была в нем заинтересована – к черту! На этих ухабах любой фарфор разлетится в щепки! В России плохие дороги? А тут вообще одни направления! И ухабов тут, и загибов… протащить бы по ним либералов, хотя лучше не протаскивать. Человек должен быть способен к осознанию и исправлению, а после этих дорог они только в следующей жизни исправятся. Когда вместо либералов родятся крокодилами. Никакой разницы между Пруссией и Саксонией Варя не ощутила. И канавы везде воняют, и дороги паршивые, и дома маленькие, и клопы… простите! Вот последнее – да, ощутимо! По мере удаления от России клопы активизируются! Какое-то время ехали вдоль Эльбы, потом свернули, Варя в ней тоже ничего особенного не увидела. Река и река. Что ж, Наполеон… а ведь родился уже! Надо про это не забыть! Восьмое – Эрфурт! Повезло, по замерзшим дорогам, по первому снежку ехать получалось чуточку быстрее. Двенадцатое – Франкфурт-на-Майне. Историк душу бы продал за эти впечатления, Варя отмечала только, что улицы города такие узкие, что по ним надо не ехать, а ходить. И лучше – боком. По некоторым в приличном платье уж и не походишь, все дома оботрешь! |