Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
Ах, Джузеппе… Ты – не Карло и никогда им не будешь! Как же неудачно, что у нее такой вялый и слабохарактерный первенец? Наедине с собой… Мать должна любить всех детей одинаково, но сердце Летиции было раз и навсегда отдано Наполеоне. Она обожала своего второго сына и была уверена, что ему суждены великие дела. И пока все указывало: она не ошибается. Летиция помнила свое отчаяние, помнила, как мрачно и беспомощно пил Джузеппе, как отказались помочь родственники, как она писала Наполеоне… И он приехал. И привез деньги, и управляющего, и… и просто всех спас! Потом оказалось, что совершенно случайно он столкнулся в Париже с людьми, с которыми был знаком Карло и даже помог им, и русские, как истинно благородные синьоры, вернули долг так, чтобы не оскорбить отчаянно гордого мальчика![124] Летиция уже успокоилась, уже не ждала удара – и тем страшнее было известие о Къеза и Стронци. Ах, как же ей хотелось убивать! Впрочем… не все еще потеряно. Может, ее месть тоже достанет подонков! Но и удар по кошельку… Пусть Къеза разбирается сам, как пожелает, а она приехала в Париж! Как-то ее тут встретят? Григорий покосился на встревоженную итальянку и едва заметно усмехнулся в густые усы. Смешная. Да разве ж барыня подведет? Никогда! В это Гриша верил свято. Сам убедился! Не думал, не гадал, что так бывает, ан нет! Правду говорят, и супруг у барыни особенный, и сама она тоже к простому человеку по-человечески относится. И корсиканцев не обидит. Говорил он об этом, но Летиция все одно побаивается. Вот, пусть сама проверит. * * * Голубушка Суворочка, целую тебя! Ты меня потешила своим письмом от 10 сентября. Рад я с тобою говорить о старых и новых героях, лишь научи меня, чтобы я им последовал. Расти на здоровье и радость мне. Милостивой государыне Софье Ивановне мое почтение. Поцелуй от меня мадемуазель Мари, знаю, что заботится она о тебе, как о родной дочери! В Ильин и на другой день пировали мы с турками! Как же мы их попотчевали! И картечью, и свинцом, и ядрами – не выдержали они нашего гостеприимства, так далеко бежали, что и не догонишь. Да мы и не старались, как придут, так опять почествуем гостей дорогих, на своих ногах и не уйдут! Прости, душа моя. Христос спаситель с тобою. * * * Дом русских был странным. Именно это слово и пришло на ум Летиции, когда их карета въехала в предместье Парижа и остановилась перед красивым особняком. Странными были люди. Мужчины, которые крепко обняли Григория и принялись вместе с ним заниматься лошадьми, словно так и надо. Хотя по одежде видно, что это не слуги, скорее… гости? Или – кто? Разговаривают они вполне свободно, но на своем, русском, а он такой трудный! Летиция начала учить язык и несколько слов даже могла произнести, но понять чужой разговор? Нет, пока – нет. Странной была одежда этих людей. Она такой никогда не видела, но это не камзолы, не жилеты, это больше похоже на крестьянские куртки, но сшито так и из такой хорошей ткани… Летиция не отказалась бы от такой одежды для Джузеппе. В ней удобно двигаться, работать, и в то же время… очень интересно выглядит. Странным было поведение очаровательной девочки в кружевном платье, которая выбежала из дома, кинулась на шею Григори… дочь? Он не говорил! Нет? Мадемуазель Натали? Но разве можно себя так вести? |