Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
* * * Сутки Гриша отсыпался и осваивался на новом месте, пока Наполеон копался в документах отца и писал письма всем заинтересованным лицам. Потом Гриша пришел к нему. — Наполеоне, у меня к тебе разговор. — Да, Григори? – Наполеон старался произносить Гришино имя по-русски, как на родине, но получалось не слишком хорошо. Средненько. Ничего, освоится. Гриша уже успел кое-что о своей барыне понять, она теперь эту семью просто так не отпустит. Она за них в ответе. — Скажи, как я могу поступать с твоим старшим братом? — Джузеппе? — Да. Я посмотрел на него… он слабый. И выпивает. Наполеон опустил глаза. Ну да, не полагается так говорить, и это брат, а семья на Корсике – святое. Но Григори спрашивает не ради пустого! Не посмеяться, не пустить сплетню, не позлорадничать. Он явно хочет что-то сделать. Но что? Отец хотел, чтобы Джузеппе унаследовал семейное, дело, а для Наполеона им была уготована военная карьера. Допустим, с Наполеоном он угадал, но Джузеппе… он же семью по миру пустит! Он и правда – слабый. Кто как хочет, так им и вертит! И… он правда выпивает. Вот, папа устроил ему помолвку с дочерью синьора Батисто Стронци, Катариной, так тот отказался Кати за Джузеппе выдавать. Правда, после смерти отца. Честно пришел, честно сказал, мол, так и так, Джузеппе, вы, может, разоритесь, а Катарина у меня девочка балованная, к роскоши привыкла. Если выплывете – слов нет, отдам дочь. А так вот, на нищету… не обессудь! Помочь бы рад, да денег нету![79] Наполеон с ним тоже поговорил потом… с ним Батисто был более откровенным. Так и так… не хотел бы я дочери такого мужа, как твой брат. Ты – дело другое, но и ты теперь беден будешь, а Джузеппе… нет. Не надо! Все мужчины слабы на вино и женщин, но кое-кто еще слабее других. Намучается дочка с таким! Спорить было очень сложно. И честь семьи требовала ответить, и… что уж! Не в его положении на правду обижаться. И сказано-то все было вежливо. Пойми – и все тут. А и как не понять? Брат, старший, любимый, но… слепой любовь Наполеона не была. Зрячей. И недостатки Джузеппе он тоже видел. — Он добрый, хороший… — Оно так. Но не для дел такие добродетели. И с этим тоже не поспоришь. — А что ты предлагаешь? — Уж не обессудь. Если ты меня управляющим ставишь, я его буду в руках держать. Никаких денег, пьянок, игр… — А сможешь? Гриша улыбнулся. Сможет ли? Одной рукой управится! — Ты, главное, с матушкой поговори. А то начнется… знаю я такое. Деточку обижают, а что деточку по стене палкой гонять надобно!.. Последнее предложение Гриша мудро произнес по-русски. Но, кажется, Наполеон все равно догадался, потому что послал в ответ понимающую улыбку. — Поговорю. — И еще. Я письма буду барыне слать, а ты уж не откажись заходить? Тебе ж барыня адреса дала? — Дала. Даже несколько. — Барыня просто так ничего не делает. Это уж точно! — Верю. Григори, а кем она была в вашей стране? Гриша пожал плечами. — Женой. Матерью. — Ее муж умер? Я не стал спрашивать. — Он хочет развода, – не стал скрывать Григорий. Про это они все знали, Варя как-то раз сама взяла да и рассказала. А чего скрывать? Шило все равно вылезет. — Почему?! Такая женщина! — У нее муж – генерал. Все время в походах, в разъездах, она за ним ездила, потом ей скучно стало. — Она завела аманта? |