Книга Графиня Справедливая, страница 58 – Галина Гончарова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Графиня Справедливая»

📃 Cтраница 58

— У нас три десятка орудий.

— Я приказал их зарядить, маркиз, но… большие орудия нам не помогут. Мы разнесем половину Сент-Антуанского предместья. А маленькими их не остановишь.

Бернар Рене де Лоне вздохнул.

— Мы будем выполнять свой долг до конца, лейтенант.

— Выполняйте, маркиз. Там, кажется, к вам делегация?

— Что ж, я приму их. Прикажите впустить.

Луи покачал головой.

Ах, будь его воля, он бы сейчас начал бить ядрами, и плевать на предместье, плевать на все… отчего он так отчаянно мерзнет? Лето же!

Но такое промозглое…

* * *

Жакоб Эли никогда не думал, что так все получится.

Он воевал, он убивал и был ранен сам, но… чтобы вот так?

И сейчас он пьет стакан за стаканом, стараясь то ли забыть, то ли забыться, но не получается у него ни того ни другого.

Потому что это была не война.

Это было… грязно!

Это нечистоты, которые никогда не отмоешь, это что-то такое… они же не хотели воевать, там, в Бастилии. И девчонка эта, которую чуть не сожгли. В последний момент успели вытащить… ведь могли и сжечь, и отец ее обезумевший, который ничего не мог сделать.

И издевательства толпы…

И комендант, который не хотел стрелять… он так безумно не хотел сопротивляться.

Только потом, когда он уже сдался…

А он, Жакоб, ничего не мог сделать.

Ничего.

Их тащили, били, терзали, а он… он, который свое слово дал, что гарантирует безопасность, он стоял и смотрел, потому что чернь сорвалась с цепи.

И маркиз…

«Пусть меня лучше убьют здесь и сейчас…»

И его убили.

А голову насадили на пику и понесли по улицам Парижа. И лейтенанта его…

Толпа – шальная от крови, своей и чужой, безумное чудовище, сорвавшееся с цепи. И не удалось ему помочь… гвардейцев чуть не на клочья разорвали.

Стариков… кому-то повезло. Они остались живы.

Или не повезло?

Жакоб хлопнул еще стакан.

Больно, как же больно внутри. Горит, и жжет, и дышать тяжело. И глаза его вспоминаются, того «инвалида», который к дочери рвался – безумные, выпученные. И ее жуткий крик: «Папочка!!!»

Только вот самым страшным были не отрубленные головы на пиках, нет.

Самым жутким впечатлением дня для бывалого солдата оказались кареты с разодетыми дамами и господами, которые стояли поодаль – и смотрели.

Они просто смотрели, как на зрелище, любопытное, забавное, они не помогли, не остановили, ничего не сделали.

Они наслаждались происходящим.

Они были даже хуже толпы.

Там – просто зверье, которое попробовало кровь, и рычало, и рвало в клочья, а эти…

Эти – вообще люди?

Или уже нет?

* * *

Его величество Людовик Шестнадцатый кое-как задремал.

Ох, не до сна было несчастному королю.

Сын, и все остальное… сын, конечно. Боль скручивала, не давала дышать, сидела где-то глубоко внутри. Улыбнешься – и кажется, что твоя улыбка – это предательство. Ты ходишь, живешь, дышишь, а его нет, а ты зачем-то есть.

Зачем?

Дверь не скрипнула – ударилась о стену. Луи поднял голову от подушки.

— Вы?

Герцог де Лианкур склонился перед королем.

— Ваше величество, Бастилия пала. Комендант де Лоне убит. А на улицах народ радостно таскает на пике его голову и показывает всем.

— Это – бунт? – Голова соображала плохо. Людовик и так-то ясностью ума не отличался, а тут…

— Это революция, сир.

— Как – революция? Этого просто не может быть…

Франсуа де Ларошфуко-Лианкур печально посмотрел на своего монарха.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь