Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Гильотен сегодня был в этом смысле особо показателен. Как удобнее казнить? А чем людей кормить? Или ты просто предлагаешь казнить всех лишних? Тоже решение, но кто тогда будет жить во Франции? — Это случайность. — Нет. Это закономерность. Гадалка сказала, что мы приговорим короля, что по улицам польются реки крови, что все мы будем по горло в крови… Варя сказала. Она много чего наговорила, почему, собственно, нет? Что такого? Гадалкам положено пугать, вот она и пугала! И надеялась, если честно. Вдруг кто-то да уцелеет? И террора не случится? Хотя… не стоит обольщаться. Свято место пусто не бывает. А про́клятое место – тем более пустым не будет. — Оноре… — Все, Жильбер, вы меня не убедите и не заставите ни от чего отказаться. Я уезжаю, а вам оставляю вот эти бумаги. Надеюсь, вы сможете перехватить из моих рук вожжи. — Но почему вот так, втайне? — Потому что я бегу. От людей, от себя… Жильбер, мы породили чудовище. И я не хочу стать его первой жертвой. Даже и не первой уже… — Я не понимаю вас, Оноре, но приму ваш выбор. — Вот и отлично, Жильбер. Мир велик, может быть, мы еще и встретимся, кто знает? — До встречи, Оноре? — До встречи, Жильбер. Хлопнула дверь. Оноре Габриэль Рикети, граф де Мирабо, покинул дом своего друга. Больше они не встретились. Мирабо вообще никто не видел. И даже не слышал о нем, хотя пламенный революционер остался в живых. Уехав из Франции, он действительно отправился в Египет, где и прожил остаток своей жизни в мужском православном монастыре Святой Екатерины. Совершенно случайно приехал, потом решил пожить там недолго, в Санта-Катарин, а потом и остался. Что-то с ним случилось, может, когда он осознал, насколько бесконечна пустыня и насколько мелкая рядом с ней вся его жизнь… кто знает? Молился и постился он так же искренне и истово, как произносил речи и соблазнял дам. Там же неподалеку он и был похоронен. Лафайет же на свою голову остался во Франции, за что и был вознагражден «благодарным народом». * * * — Что мы можем предпринять? Мужчина подумал немного: — Кое-что, конечно, можем. Но если попадемся, это грозит серьезными проблемами. — Если русские возьмут Стамбул, проблем и так будет много. — Я свяжусь с нашими людьми в России. Если вовремя все сделать… русские растеряются, и далее можно будет их подвинуть. Они потратят много сил, мы получим потрепанную Россию и потрепанную Турцию, и нам это будет как раз на руку. — Что именно ты хочешь сделать? План был неплох, так что мужчина кивнул: — Делаем. В отличие от глупых русских варваров, умные английские джентльмены знают – не надо ломиться в ворота, если можно обойти укрепления с тыла или вообще купить себе проход внутрь. Один укол отравленной иглой может сделать намного больше, чем сотня ударов клинком! Они – мастера интриг. А глупый русский медведь может и дальше себе махать лапами. Главное – двигаться в нужном хозяину направлении. * * * — Я… но я не могу! Я к такому не готов! Я… вы с ума сошли?! Писк Платона Зубова был надменно проигнорирован. — Вы получаете более чем достаточно, любезный. Или вам напомнить, кто вас сюда вытащил? Кто представил императрице? — Но зачем мне это делать? Если в результате… кому я буду потом нужен? — Что вы, друг мой! Вы будете очень нужны – нам. |