Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Хотя «Клеопатра» такой доход приносит! Подражатели появились и стараются изо всех сил, но кто первый, тот и сливочки снял. Так-то! — Закажу, леди. Главное, вы не против. — А должна? – не поняла Варя. — Юным леди не принято носить оружие. Варя вздохнула. Мудрость родного мира она помнила. Если ты идешь с молотком, то по жизни видишь одни гвозди. Наташа и так, пожив с матерью, забыла про кротость и нежность. Не получится ли так, что она рано или поздно пустит оружие в ход? С другой стороны, и что?! Один раз девочке уже досталось, судьба послала ей спасение в лице Наполеона (кому расскажи, Бонапарт спасает Суворочку, учитель истории в обморок бы ляпнулся, но судьба любит пошутить), но каждый-то раз на Бонапарта рассчитывать нельзя! Он вообще сейчас в России! А у них во Франции будет революция. Вопрос. Если Наташа кого-то прирежет во время революции – это вообще заметят? Да, но если она будет при этом орать «Либретте, эгалите, фратерните», ее еще и похвалят. Проверено историей. Пусть режет. Хорошего человека она точно убивать не будет, а гадом больше, гадом меньше… Ребенок? Варя хмыкнула, вспоминая родной мир. Водку пить до четырнадцати нельзя. Разврат нельзя. Это правильно. Но убивать-то можно, и безнаказанно! А почему? Кто его знает. Варя ни одного закона не писала и не собирается, так что не ей и судить. Главное – Наташа будет в безопасности. Остальное ее волнует намного меньше. Нельзя давать ребенку оружие? Нельзя, если он не умеет им пользоваться. А если умеет и если на дворе революция… тьфу два раза на всех моралистов! Пусть хоть с гранатометом ходит! Целее будет! — Митчелл, заказывайте ножи. А для меня… – Варя подумала, а потом набросала проект из родного мира. Митчелл пожал плечами. — Интересная штучка. — С ножом я работать все равно не научусь, но хоть беззащитна не буду. И рукоять делайте черную, хорошо? Попроще, без всяких… красот. Что-то удобное, шершавенькое, чтобы из ладони не выскальзывало. — Сделаю, леди. Митчелл ухмыльнулся и удалился. Варя вздохнула. Может не стоит лезть в Париж? Но… почему ей кажется, что НАДО?! Нет ответа. Просто – надо. * * * Россия казалась Летиции огромной и холодной. Но дом оказался уютным, встретили ее ласково, слуги были исполнительными и расторопными и ломаный ее русский старались понять. А коли так, то и жить можно. Синьор Андрэ возил их несколько дней по Москве, показывая, где и что, рассказывая. Летиция смотрела, запоминала. Пока они решили нанять для детей пару учителей, пусть русский язык осваивают, читать-писать учатся, да и сама Летиция тоже в стороне не останется. Год они поживут спокойно, а то и поболее, а там, как Андрэ и синьора Барбара вернутся, и со своим поместьем помогут. Деньги? Окститесь, синьора, еще Прозоровские с гостей деньги не брали! Летиция устыдилась, пообещала себе отплатить добром за добро и успокоилась. Если приглашают, значит, могут себе это позволить. Только вот… как же она одна тут останется? Грегори решительно собирался в Париж. Барыня там без него! А он же так не может! И ведь не о любви речь, о службе. О добровольной службе! Летиция даже позавидовала немного. Такая преданность… Впрочем, Грегори как-то рассказал их историю. По его словам, они с Тимофеем и Федотом (ох и сложные ж имена!) служили в армии, долго служили, потом пенсия пришла, а Григорий и Федот еще и покалечены, списали их… считай, не жили – доживали. А барыня их и из нищеты вытащила, и службу дала, и деньгами не обижает, и относится уважительно, да не играет, а взаправду – за такую ее люди горой встают! |