Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Вроде как в ночь-полночь прискакал с другом Жан-Батист Друэ с приятелем, кинулся туда-сюда, в кабак «Золотая рука», приказал перекрывать мост, сказал, что король вроде как едет… Ну, спьяну какой дури не сделаешь, мост и правда перекрыли, кинулись, остановили карету, а там и правда – король! Ну, заставили выйти, понятно, только хотели сойти с моста, а тут вдруг королева заорала что-то, схватила ребенка и куда-то кинулась. А потом и громыхнуло. Самое забавное, что повезло именно Друэ. Приятеля его покрошило картечью от всей души, тех, кто оказался на мосту с ЭТОЙ стороны баррикады, – тоже. А вот Друэ защитила здоровущая и неудобная карета. Конечно, взрывом крепенько тряхнуло, приложило так, что минут десять-пятнадцать он провалялся в беспамятстве… Вот и рассказал, как понял. Когда очнулся. Когда в себя привели. Народ-то в городе спокойный, и, понятное дело, нормальные люди на ночь глядя не поскакали себе на хвост проблем искать! По домам сидели, ну а когда грохнуло, и вовсе затаились от сложностей жизни. Уж потом Жан-Батист Сос, местный революционный прокурор (а так-то бакалейщик), пошел смотреть. Ну и нашел на мосту – картину. Неподалеку от моста лежала мертвая королева. На мосту, у самого его начала, – король и сопровождавшие его гвардейцы. Король еще был жив, но отходил, гвардейцам повезло меньше, оба к этому моменту были мертвы. Одному неудачно прилетело, второй истек кровью. Картечь вблизи – вообще штука страшная. А Федот еще и чугунную гранату использовал. Тащил ведь… Ну и досталось всем на мосту. Кого посекло осколками, кого дробью, кого оглушило… вот, Друэ повезло и еще одному местному. Не сдох. Только вот покорябан хорошо и крови из него много вытекло. Король тоже умирал, бредил, умолял вернуть ему детей… Толку от него просто не добились. Какой уж тут толк? Ферзен метнулся к Жану-Батисту. * * * Революция там или эволюция, а за деньги бакалейщик заговорил. Ну и… Ферзен был страшен. Весь черный, осунувшийся, хватающийся за шпагу… понятно, заорешь, так стража прибежит. Но лично Жану-Батисту с того уже пользы не будет, его не воскресить. Да и… Злорадство было не чуждо революционному прокурору, личности достаточно мелкой и паскудной. Так что Ферзену он все выложил даже с некоторым удовольствием. Про то, как прискакал Друэ, как кинулся сразу перекрывать мост… и не было тут никаких военных. Король, испугавшись за детей, запретил гвардейцам сопротивляться, они и не стали. А вот потом… Друэ все же кое-что видел и слышал. Королева кинулась не просто так. А к кому-то. Кто это вообще был? Не понять. Не то чтобы расстояние было большое, но… тут и карета, и люди, которые не молчали, и дети, и лошади… нет, не понять. Дети? А вот детей как раз и не нашли. Нигде. Ни рядом, ни… просто – нигде. Логично предположили, что надо осмотреть реку, но… толку тоже не было. Хоть смотри, хоть не смотри! Не было. Вот тут Ферзену и поплохело. Любимая мертва. А сына… он даже сына не сберег. Не выполнил ее просьбу… Пожалуй, он поедет в Париж и попробует поговорить с этим Друэ. Тем более что тот повез тела в столицу, там его и найти можно будет. Ах, если бы знать! Не оставил бы, на коня усадил, с собой умчал… Сам бы остался! Уж он бы не растерялся, как Людовик! Идиот, погубил и себя, и самую лучшую женщину мира, и… детей? |