Онлайн книга «Улей»
|
Сдав назад, она отхаркнула вязкий ком слизи. В голове зароились медленно гаснущие светлячки, грозящие утащить ее в беспамятство. «Я хочу жить, – подумала она. – Я хочу жить». Она не знала этого, пока не вошла в этот дом, – ее существование было сливающейся в неясную полосу чередой позора и разочарований, но последние дни раскрыли ей глаза. Одной лишь славой жизнь не ограничивается. Быть может, в один прекрасный день она встретит чудесного мужчину и вступит в настоящие отношения. Потом спустя какое-то время они поженятся, а может быть, и заведут детей, если так будет угодно судьбе. Замечательная мысль, правда ведь? Это лучше, чем исполнять песню, написанную для нее кем-то другим, перед морем чужих людей, правда ведь? Да, подумала она, так и есть. К черту эти тупые соцсети и получение тысяч лайков за каждый бессмысленный коммент или фотку, которые она запостила. Она хотела жить. Она хотела любить и быть любимой. Она хотела… Кто-то изо всех сил пинал дверь. Вглядываясь в огонь сквозь мутную пелену слез, она увидела, как дверь трясется в раме. Еще один громкий удар, и дверь сдалась. В комнату ворвался дымный смерч, чуть не толкнувший ее назад. Нахлынувший жар оказался для нее полнейшей неожиданностью, и искушение отвернуться и убежать от него было почти непреодолимым. И все же за полыхающим прямоугольником дверной рамы ждала свобода, и Аманда ринулась к ней, сжимая деревяшку обеими руками. Сквозь полузакрытые от кашля глаза увидела, что ее хочет схватить кто-то из них. Отведя руки назад, Аманда ткнула деревяшкой в неясную фигуру, вложив в этот удар все последние силы без остатка. Глава 49 Пожар разгулялся вовсю, и подобраться к двери Аманды, не обжегшись, Клод уже не мог. И все-таки сдаваться он не думал, желая вынести ее из комнаты, даже если там остался только ее обугленный труп. Это ведь его долг перед ней, правда? Он ведь знал, что тут происходит, только он один из всех ввязался в этот долбаный эксперимент, хоть как-то представляя, что творится на самом деле, а это делает его ничуть не лучше «Лавандовых небес», «Мидори», или как там еще они себя называют. Он непременно вынесет Аманду из гробницы этой комнаты на свежий воздух, пусть это даже будет стоить ему жизни. Если она мертва, он поцелует ее в лоб и признается себе в том, что знал уже со второго дня, – он полюбил ее. Раньше он не был уверен, но как только уверился, скрывать это было очень нелегко. Вот эта часть кошмара как раз и не вполне укладывалась у него в голове. Ему сказали, что он будет принимать супрессант для подавления воздействия феромона Аманды, и все же… и все же она снилась ему каждую ночь с тех пор, как он переступил порог этого дома. Мысленно он уже поставил себе цель пригласить ее на свидание, как только с этим бессмысленным экспериментом будет покончено. Но с каждым прошедшим часом свидание становилось все важнее – важнее, чем любые повышения, обещанные мистером Мошидой. Он представлял себя вместе с ней в вестибюле кинотеатра, в очереди за билетами, представлял, как они делятся попкорном и колой, дружно смеются. Потом они отправятся в бар, а пару джинов с тоником спустя вызовут «Убер». Займутся любовью, нежно и бережно, и это будет так прекрасно, что после нее никто и не подумает уснуть, наоборот, они будут говорить и говорить… А когда запоют птицы и начнет светать, они встанут перед окном, окутав свои нагие тела одеялом, чтобы полюбоваться восходом солнца. |