Онлайн книга «Воспоминания. О Некрасове, Достоевском, Тургеневе и других»
|
Очень часто в кружке толковали о разных литературных полезных предприятиях, но из этих толков не выходило, обыкновенно, никаких результатов. Не прошло и месяца после вечера, на котором говорилось об издании сочинений Пушкина, как Панаев встретил на Невском одного господина, часто бывавшего в доме вдовы Пушкина, уже вышедшей замуж за генерала Ланского; этот господин рассказал ему, что Анненков чрез своего брата, коротко знакомого с Ланским, купил право на издание сочинений Пушкина. Панаев вернулся домой и за обедом, к которому собрались Тургенев и еще несколько литераторов, сообщил эту важную новость. — Каков наш простодушный русский кулачок, – воскликнул Тургенев, – хоть бы словечком обмолвился о своих замыслах! Это ты все виноват, Некрасов; помнишь, раз вечером высчитывал барыши, какие можно получить от издания Пушкина, – вот и раззадорил аппетит у Анненкова на наживу денег!.. Но Боже мой! воображаю, как наш «Кирюша» издаст Пушкина, если сам будет редактировать! О, несчастный Пушкин, я думаю, его кости содрогнутся в могиле от ужаса, что он попал в руки такому бездарному издателю![166] — Но, вероятно, Анненков будет просить советов у всех в таком важном деле, – заметил кто-то. — Он даже обязан это сделать, так как сам лицо не компетентное в поэзии, – сказал Панаев. – Издать Пушкина надо добросовестно, и нельзя полагаться на одного себя; надо, чтобы другие литераторы приняли самое горячее участие и сообща потрудились бы над таким изданием. — Как вы все наивны, господа! – сказал Тургенев. – Такие люди, как Анненков, до такой степени самонадеянны, что не признают ничьих советов, особенно где дело идет о барышах. Да притом он пожелает, чтобы ему одному принадлежала честь издания Пушкина… Имя Анненкова как литератора до сих пор никому не было известно, а тут оно будет красоваться на каждом экземпляре Пушкина. В этот вечер у Панаева должен был собраться весь кружок литераторов, и все нетерпеливо ждали прихода Анненкова. Тургенев упрашивал всех, чтобы не начинать разговора с Анненковым о его приобретении, желая посмотреть – заговорит ли он сам об этом. Анненков явился, но ни слова не сказал о своей покупке. Панаев не вытерпел и сказал ему: — А ты должен сегодня угостить нас всех шампанским. — Нет, ужином у Дюссо! – крикнули несколько голосов. Всем была известна расчетливость Анненкова, который никогда не истратил гроша, чтобы угостить кого-нибудь обедом или ужином. — Да, да, ужином с трюфелями и большим количеством шампанского, надо сделать вспрыски, – опять раздались голоса. Анненков понял, в чем дело, но делал вид недоумевающего человека. — Что с вами, господа? Какие вспрыски? — Не отвиливайте, нам всем известна ваша покупка права издания сочинений Пушкина, – сказал Г. — Это вовсе не я купил, а мой брат, – ответил Анненков. Раздался общий хохот, потому что все знали, что его брату подобная мысль не могла прийти в голову, так как это был человек, совершенно не интересовавшийся русской литературой[167]. — Хотите, я вам документ покажу? – воскликнул Анненков. — Нам нужен не документ, а ужин, – отвечали ему. Анненков пожал плечами, засмеялся своим обычным громким принужденным смехом и произнес: — Вот шутники, рады придраться ко всему, чтобы поужинать у Дюссо… Извольте, господа, я вас угощу ужином, когда выйдет издание! |