Книга Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время, страница 64 – Ласло Ф. Фёлдени

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время»

📃 Cтраница 64

Море грязи

Парижская Опера Гарнье открылась в январе 1875 года. Проспект Наполеона начали строить в 1866 году, еще при империи, но к моменту завершения строительства в 1879 году его переименовали в проспект Оперы. В январе или феврале 1877 года Шарль Марвиль установил камеру на углу строящегося проспекта и улицы Антен и сделал снимок. На заднем плане видно законченное здание Оперы.

На переднем плане – полуразрушенные здания с пустыми зияющими окнами и балконными дверями, с наполовину или уже полностью разобранными конструкциями крыши. Оконные рамы сняты, через пустые проемы можно заглянуть в комнаты. В одной из них видны следы мебели, на стене другой все еще сохранились полосатые обои. Внизу разбросаны материалы, оставшиеся от демонтажа: балки, доски, железные трубы, черепица, кирпичи, лестничные перила, печные трубы. Повсюду груды мусора, среди них тачки и лестницы. На дворе зима; на переднем плане лужа; в ней, как в безутешном озере, отражается одно из выпотрошенных зданий. Почва разрыхлена: трудно ходить так, чтобы обувь не утопала в грязи и не пачкалась.

На снимке видны несколько человек. Некоторые из них выглядят как размытые тени, некоторые терпеливо ждут окончания съемки. Слева двое мужчин в цилиндрах рассматривают материалы, собранные при сносе, рядом с ними трудятся рабочие. В центре – группа из как минимум семи человек. Их одежда, цилиндры и трости заставляют предположить, что это члены контрольной комиссии, наблюдающей за строительством и ходом работ. Мужчина в зимнем пальто на переднем плане, возможно, их руководитель; он самый элегантный. И его, наверное, больше всех беспокоит, что ему пришлось идти сюда по такой грязи: его обувь и, конечно же, трость будут безвозвратно испачканы.

Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-36.webp]

Шарль Марвиль. Стройка на проспекте Оперы. 1877 г.

Это 1877 год. Марвиль к тому времени фотографировал Париж уже более двух десятилетий. Как он проводил время помимо этого, неизвестно. Несомненно, читал. Возможно, читал он и роман модного в то время писателя Эмиля Ришбура «Очаровательная Андреа» (Andréa la charmeuse), который выйдет книгой лишь в 1880 году (а в 1914-м Андре Эзе снимет по нему фильм), но уже на этом снимке в 1877-м на стене выпотрошенного доходного дома видна реклама о том, что роман публикуется с продолжением в Le Petit Journal, самой популярной ежедневной газете того времени, тираж которой тогда превышал 300 тысяч экземпляров. Но, должно быть, Марвиль читал что-то еще. Например, книгу Золя «Добыча», опубликованную за шесть лет до этой съемки, в 1871 году. Роман вряд ли мог ускользнуть от его внимания: никто еще не писал с такой безжалостной точностью о том, как тесно переплетены между собой спекуляции с недвижимостью и парижское строительство, а также о получившей в результате этого широкое распространение беспощадной погоне за деньгами.

Снимок Марвиля 1877 года – как будто намеренная иллюстрация к роману Золя:

«Им пришлось идти отвратительной дорогой. Всю ночь лил дождь. Земля размокла и превратилась в липкую грязь. Колеса тачек увязали по самые ступицы; среди разрушенных домов с двух сторон кое-где еще держались стены, пробитые ломом; в выпотрошенных высоких зданиях виднелись белесоватые внутренности – пустые лестничные клетки, зияющие комнаты, повисшие подобно разбитым ящикам какого-то огромного старого комода. Необычайно жалкий вид имели обои этих комнат, желтые или синие квадраты, превратившиеся в лохмотья и указывавшие на высоте пятого или шестого этажа и под самой крышей на то, что здесь когда-то существовали жалкие маленькие каморки, тесные клетушки, в которых, быть может, протекла целая человеческая жизнь. По оголенным стенам ползли кверху один возле другого закопченные дымоходы с резкими изгибами, черные, мрачные. На краю одной крыши скрипел позабытый флюгер, а наполовину оторванные водосточные трубы висели, как тряпки. Среди этих развалин пролом уходил все дальше вглубь, зияя точно брешь, пробитая пушкой; будущая улица была загромождена щебнем, мусором, глубокие лужи тускло поблескивали под серым небом, известка осыпалась зловещей бледной пылью, а черные трубы точно траурные ленты окаймляли дорогу».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь