Онлайн книга «Лучше, чем настоящая жизнь»
|
— Как думаешь, мое имя не испортит репутацию бренда? – спросил Мо. — Нет. Ты рок-звезда, приятель. – Мав ухмыльнулся. – Ты можешь творить полную дичь, а потом пару раз побыть паинькой – и тебе все простят. А ты делал добро куда больше, чем пару раз. Тебе нужно просто рассказать об этом людям. — Не было никакой дичи. — Ну, с тех пор как ты постарел, ее стало меньше, приятель, но все равно бывает… ты с моделями, ты с журналистами, эдакий вечный бузотер. – Мав подмигнул брату и ласково потрепал его по плечу. – Пошли, фотограф уже подготовила оборудование. Мо проследовал за братом в офис, где напротив кресла уже расставили яркие лампы, а на фоне красовались барабанная установка, три гитары и несколько деревянных музыкальных инструментов. — Мо, это Дилон. – Мав представил брату молодого парня, крепко сжимающего в руках блокнот. – Он будет задавать нам вопросы об «Играй ярко»… – Из подсобки появилась женщина с собранными на макушке ярко-розовыми волосами. – Трина будет фотографировать. Одному богу известно, удастся ли ей представить тебя в приемлемом виде, ты, страшное чучело. — Привет! – Трина усмехнулась и протянула Мо руку для пожатия, а он застыл в оцепенении, чувствуя себя так, словно его только что пнули ногой в живот. Казалось, волосы Трины – самый настоящий знак вселенной. Они были ровно такого же розового оттенка, как волосы его матери. Мо постарался избавиться от мыслей о ней. Он натянуто улыбнулся и поприветствовал Дилона и Трину, изо всех сил цепляясь за настоящее, не давая себе погрузиться в пучину воспоминаний. — Итак, Мо, садитесь, – попросила Трина. – Вы хотите оставить шапку? Она щелкала затвором, и Мо позировал как мог: прохаживался по офису, менял ракурс, стоял рядом с Мавом и без него. Мо старался выглядеть радостным, несмотря на жуткую ностальгию, что охватила все его существо. Дилон задавал правильные вопросы, и, что удивительно, Мо на самом деле понравилось говорить о своей работе в «Играй ярко» и о планах на будущее. Ему нравилось, что он занят делом. — Ты в порядке, приятель? – спросил Мав, когда Трина и Дилон ушли. – Кажется, ты нервничаешь. — Трина… Она напомнила мне о маме. Это немного выбило меня из колеи, только и всего, – признался Мо. – Но все равно, кажется, интервью прошло хорошо. Ты проделал отличную работу, Мав. Мне повезло, что ты руководишь процессом. Я сделаю все возможное, чтобы мои косяки не нарушили наших грандиозных планов. Мав притянул к себе брата и крепко его обнял. Он был рядом с Мо, переживал с ним и взлеты, и падения; он понимал, о чем говорит брат, лучше, чем кто-либо другой. — Все получится, Мо, – заверил он. – Новый альбом порвет чарты, а ты и сам не заметишь, как снова окажешься на вершине мира. Мо ехал домой, не включая радио и маринуясь в воспоминаниях, что лезли в голову с самого момента съемки. Именно мамина розовая копна волос – вот что он искал взглядом за день до того, как она умерла. Тогда он, одиннадцатилетний, стоял на сцене перед всей школой и прижимал к себе гитару, чтобы как-то унять дрожь волнения. Он оглядывал зрителей, не желая начинать без нее. Но женщины с розовыми волосами нигде не было, и, естественно, когда старшеклассники заерзали от скуки, мистер Хаммонд распорядился продолжать. Мо великолепно отыграл сольную партию, и директор потрепал его по спине, заявив: «Что-то в тебе есть, сынок». Все хлопали и подбадривали его, но ему было все равно, ведь его матери здесь не было. Он хотел показать ей, насколько он хорош, хотел, чтобы она им гордилась, сказала: «Посмотрите, это мой сын!» Он хотел, чтобы она слышала, как все ему аплодируют. Он хотел, чтобы ей было не все равно. |