Онлайн книга «Великая река. Другой берег»
|
— Мне жаль её, – сказал Варн, и это было то, что говорило её собственное сердце, ссорясь с разумом. — Мы, возможно, могли бы взять её с собой, – протянула Ойкью задумчиво. Мальчик снова нахмурился. — Нет, я не уверен, что это хорошая идея, – сказал он с сомнением. — Ты прав. Наша лодка слишком маленькая и узкая. – Ойкью тяжело вздохнула. – Её едва хватает для нас с тобой и для припасов. Если мы возьмём Эх-хо, пойдём ко дну, как пить дать. Ойкью вспомнилось, как неосторожно она пригласила в своё время Хозяина Клёна: было бы неловко, если б он согласился. Варн тоскливо посмотрел в сторону леса и пожал плечами, думая о чём-то своём. Они поспешно собрали остатки пожитков и вытолкнули лодку в воду. К этому времени уже почти рассвело, и опасность встретить Деда миновала. Ойкью привычно заработала веслом, усиленно стараясь отвлечься, Варн же сидел на носу, у неё за спиной, провожая взглядом удаляющийся берег. Пасмурное утро разгоралось медленно, как уголёк, на который подули тихонько; над водой ещё висел зыбкой полоской туман, похожий на границу между миром реальности и миром снов. Ойкью, оглядываясь назад, видела, как туман окутывает Варна по мере того, как они отдаляются от берега. Она ждала, что с рассветом дымка рассеется – и рассеется её собственная печаль о той, которую не удалось спасти, но туман, казалось, только прибывал. * * * — …И всё-таки не смогу, – сказала Эх-хо в глубине леса. Она сидела на склоне, около лесного глаза, который когда-то, очень давно, был большим озером с чистой водой. Эх-хо стало стыдно и горестно, но она не смогла себя пересилить. Она мысленно потянулась и дёрнула невесомые нити-невидимки, пронизывающие весь мир, и ветер всколыхнулся, и воздух задрожал, и весь лес затрепетал, уносясь в прошлое, стремительно сбрасывая старую хвою и кору, возвращаясь, возвращаясь, вспоминая, каким он был много, много лет тому назад. По небу понеслись невидимые луны и солнца, закружили созвездия, над землёй задули давно умершие ветра, пролились давно вернувшиеся к земле дожди. Эх-хо дождалась нужного момента и отпустила нити. И раздался звук. И раздался гул. Над рекой, в тумане, разнёсся протяжный колокольный звон. Варн встрепенулся на носу лодки: — Это ещё что? — Я не знаю, – Ойкью поёжилась и заработала веслом быстрее. Она увидела, как по воде без ветра пробежала рябь, рассыпавшись по глади реки, и Ойкью подумала: так выглядит холодок, от страха бегущий по спине. Она вела лодку в тумане наугад, на ощупь, только предполагая, в какой стороне находится берег, и надеясь на Варна, которому, верно, чуть лучше видно, что впереди. Ветер, перевернув привычный ход вещей, пришёл следом за рябью, он всколыхнул волосы Ойкью и умчался прочь, стремительный и встревоженный. Ветер, однако, почти не тронул нависшего над водой густого тумана. Эхо колокольного звона продолжало стоять над рекой, гулкое и тяжёлое, словно грозовая туча. В этот миг дно прыгнуло вверх, и Ойкью ощутила, как лодка ткнулась во что-то носом. — Варн! – возмущённо воскликнула она. — Извини! Не видно ничего, – виновато отозвался тот. – Я даже сейчас не знаю, во что мы врезались. — Варн, – Ойкью обеспокоенно огляделась. – Послушай, я уже видела такой туман. Собственная догадка заставила её похолодеть. |