Онлайн книга «Великая река. Другой берег»
|
Ойкью тяжело вздохнула и медленно произнесла: — Я понимаю. Твоя скука, чем бы она ни казалась, – это очень страшно, уж я-то знаю. Но я всё равно не собираюсь здесь долго тебя развлекать. — Это мы ещё посмотрим, – старуха кривозубо оскалилась. На рассвете Варн вошёл в дом и сразу же увидел Ойкью. Она сидела за столом и выглядела взволнованно-сосредоточенной, и Варн хотел подойти к ней и признаться, что рад ей и что поступил глупо; он хотел рассказать про подземного духа и показать златоглазку, которую всё ещё носил в кулаке, – Ойкью бы точно всё поняла. Но вместо этого он почему-то произнёс: — Эй, как тебя зовут? И он слышал свой голос словно издалека, не узнавая себя самого. — Ойкью, – она взглянула на него удивлённо. – Ну а ты кто такой? И Варн хотел произнести своё имя и рассказать о том, что случилось с ним, и о том, что Ярга наложила на него дурацкое заклинание. Но Варн не сказал ничего, только развернулся почему-то и побрёл обратно, в сторону крыльца. Он спиной ощущал удивлённый взгляд Ойкью и её недоумение и чувствовал, как глаза начинает неприятно пощипывать. Потом в дом вошли всадники – их было трое: красный, чёрный и белый. Чёрный был самый молодой, почти юноша, а белый, которого Варн прежде не видел, – наоборот, самый старый, и Ойкью говорила с ними и шутила с ними, и они отвечали ей так, словно были обычными людьми. И Варну тоже хотелось говорить и шутить с Ойкью, но его слова каждый раз оказывались не его словами, и он решил, что лучше всего просто молчать. Довольно скоро Ойкью наскучили всадники, и тогда она принялась устраивать в домике Ярги беспорядок и учинила в итоге такой кавардак, какого Варн никогда в жизни не видел. Она вытряхнула все корзины, перевернула все сундуки и даже заглянула в печь – и вылезла, будучи целиком такого же цвета, какого прежде были только её руки. Ойкью громила всё вокруг с весёлым и злым упорством, но при этом – Варн заметил – казалась обеспокоенной и потерянной. Она то и дело замирала на месте и с тоской оглядывалась по сторонам, и Варну хотелось сказать, что вот он, здесь, но, как мальчик ни пытался, ничего у него не вышло. Потом вернулась Ярга и принялась отчитывать Варна за то, что он так долго выполнял задание, и он слушал её и медленно злился. — Ты заставила меня сделать гадкую вещь! – воскликнул он. — Подумаешь! – фыркнула Ярга. – Ты всего лишь украл насекомое. Этот дух уже завтра найдёт ещё какую-нибудь блестяшку. А ну дай сюда! Рука Варна против воли разжалась, и златоглазка выпорхнула из неё и опустилась прямо Ярге на ладонь. Та усмехнулась себе под нос и сжала её в когтистых пальцах. Слова Ярги совсем не прекратили Варновы угрызения совести, вдобавок он так сильно устал и испугался, что почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Не будь нюней, – Ярга скривилась. – Ты, видно, из тех, кто вечно ревёт из-за всякой ерунды. Ещё и растяпа! Целую ночь не мог выполнить самое простое поручение. Варн вдруг ощутил необходимость сказать ей что-нибудь злое. Он сморгнул слёзы и, набравшись храбрости, заявил: — Если будешь столько ворчать, к тебе твои внуки совсем приходить не будут! — Эти невежи и так не очень часто приходят, чтоб ты знал! – прямо-таки взвилась Ярга. – Глядите, какой смелый! Я на тебя найду управу! Заставлю тебя замолчать навечно! Или будешь спать сотню лет! |