Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
Дина рассказала: когда Стерьос замечает, что кто-то занят трудной работой, говорит: «Оставь это мне». В смысле – я сделаю. Он агроном. А на жизнь зарабатывает кактусами, которые выращивает в парниках. Мы проезжали село, где он постоянно живёт, по пути в Янин (там среди озера, на острове, дом Али-паши, отца Гайде, возлюбленной Монте-Кристо). От Стерьоса я узнал о валахах, живущих в Периволи и соседних деревнях с романских времён. Они хранят свою историю, легенды, преданья, песни и язык. Но устный, письменность (если была) не сохранилась. С трёхлетней внучкой они с женой разговаривают по-гречески и на валашском. Столетиями язык передаётся из уст в уста следующим поколениям – чудеса. Хотя валахи имеют основания считаться наследниками древних римлян, Савванакис без пафоса и дополнительных красок рассказал, что валашский – простой, народный язык, в римских колониях не говорили на языке ораторов из сената. Он с нежностью листал книгу о валахах (или влахах, как звали славяне пастушеские балканские народы, в отличие от хлебопашцев), которую помогал писать племяннику-историку, рылся в архивах и записывал стариков. Слушая Стерьоса, с особой ясностью осознаёшь: патриотизм малых народов и больших – различны по природе. Не развиваю тему, воспользуюсь фразой из советских времён: «Я вам сказал, а выводы делайте сами». Ещё недавно улочки деревушки не имели названий (нумерации домов нет до сих пор). Лет десять назад община решила улице, зигзагом извивающейся по горе, присвоить имя кинорежиссёра Никоса Папатакиса. Здесь родился его отец. А сам режиссёр, обретший славу как первый муж Анук Эме и как автор нескольких шумных картин, в одной из них – «Фотографии» – снял Периволи. А вот тому, что ночью деревня освещена ярче, чем иные города, и дороги хороши, она обязана, как тут говорят, олигарху. Ну, в советские годы и у нас величали миллионером владельца двух машин, квартиры и загородного дома. А если он ещё отдыхал в Сочи… Михалис – предприниматель. Он тоже Саранти. У него фабрика молочных продуктов (уроки этого дела они с братом брали у отца в Периволи), а ещё освоил выпуск напитков и вина в небольшом объёме. Работает в нескольких часах езды от Периволи, где проводит лето. Дина говорила, что он время от времени устраивает на площади пиры, щедро угощая земляков. Сильное впечатление – подъём на второй этаж его перивольского дома на лифте и наш крутой спуск к горной реке для рыбалки. Я ему благодарен за этот поход. Насчёт здешней рыбалки Дина верно писала. К спиннингу, которым снабдил меня Стерьос, никто раньше не прикасался. Жаркое лето, воды в реке немного, но запись её ворчания на попадающиеся по пути камни я в Москве слушаю с наслаждением. Возможно, так учёные, пославшие аппарат на Марс, внимают шуму далёкой планеты. «Замри!» – второе название спектакля по книге «Вино из одуванчиков». Среди подробностей детства Брэдбери я разыскал название этой игры и вынес его на афишу. Две игры – вот эта и в прятки – часто сливаются у меня в какую-то одну. На самом деле их объединяет лишь учащённое биение пульса, когда сегодня возвращаешься назад, в начало. Прятки – когда пацан, зажмурясь, считал: «Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать. Хто не заховався – я не виноват». Потом – пустой двор, и догадывайся, по каким углам разбежались друзья. Где они теперь? |