Книга Замри. Роман с театром, страница 401 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 401

Ни разу не видел его в том состоянии возмущения чьим-нибудь поступком, когда форма выражения справедливого гнева ставит тебя на один уровень с объектом возмущения. Потом стыдно. Очень.

Зло провоцирует эмоции. Завоёвывает человека, заставляя постоянно думать о себе, то есть находиться в поле его действия. Требует уважения. Сергей знал: самый страшный вызов злу – презрение. Пренебрежение, нежелание тратить на него силы.

Пожалуй, в этом секрет обретения им свободы.

Дикари, мы не храним всего, что говорим друг другу. Если бы восстановить все разговоры, все эсэмэски, была бы замечательная, не нуждающаяся в комментариях книга о Дрейдене. Пригодилась бы каждому, чтобы осознать, с какого уровня личностью он встречался.

При этом сам Сергей Симонович не смотрел на людей свысока. Он наблюдал за ними с такой высокой точки зрения, откуда некоторые особы выглядят насекомыми, но свысока – никогда.

Зашёл в парадное и на лестничной клетке увидел, как он сказал, солдатика. Тот справлял малую нужду, видимо, не нашёл другого места. Повернулся и, забыв, чем занимается, расплылся в улыбке: «Окно в Париж!» На что Дрейден, словно услышав пароль, отозвался: «Окно в Париж!» Парень – а они, по признанию Серёжи, были в тот вечер под близким градусом веселья – стал хлопать себя по карманам, достал какую-то не хилую корочку: «Напишите мне что-нибудь!» Серёжа с ходу написал: «Не ссать в подъезде!»

Эпизод, о котором он рассказал с безусловной симпатией к солдатику, просится в фильм. Раньше он виделся смешным, а теперь думаю – настолько же и серьёзным. Ведь это напутствие. Юноше, солдату, стоит запомнить то, от чего Сергей его предостерёг. Иначе весь дом превратится в… ну да!

Фамилия впервые встретилась на обложке книги «В зрительном зале – Владимир Ильич». (Не говорил Серёже, но я это читал.) Её автора, Симона Дрейдена – выпускника Тенишевского училища, секретаря Чуковского, видного театрального критика, историка – после отсидки реабилитировали. Мало того – чудеса: восстановили давние «аннулированные договора». Может, одним из них был труд о Ленине в зале (не всё же на броневике). Ладно, хватит ёрничать. И не такое напишешь, окажись сразу «сокрушителем основ социалистического реализма» и «врагом отечественной классики».

Чтобы избежать дурного влияния отца на восьмилетнего Серёжу, в 1949 году за заведующим литчастью Камерного театра Таирова, оказавшимся безродным космополитом, прислали «чёрный ворон».

Когда сына спрашивали, где папа, он отвечал: «В Кремле!»

Не хочется верить в детскую неосведомлённость. Для меня в ответе маленького Серёжи заключены острота, образность, правда, парадоксальность, ирония Сергея Симоновича.

Общее у всех его сценических созданий одно – их автор Дрейден. Он не просто играет роли, а затевает то, без чего театр теряет неповторимость: игру с игрой. Герой играет роль, которую выбрал в жизни (или навязанную судьбой), а актёр играет с героем, с персонажем. Это придаёт действию искрящуюся театральность.

Её блеск неотъемлем от комедийной стихии, но Дрейден наделяет ею и драматические образы. Всё, что он делает на сцене, освящено поэзией и фантазией. Его легко представить в блоковском «Балаганчике» и невозможно – в рамках подножного реализма.

Его герои в спектаклях, над которыми мы вместе работали, – будь то персонажи Брэдбери и Пиранделло, король Лир, Несчастливцев или Гаев, – совершают алогичные (с точки зрения житейской логики) поступки, оттого и кличут их людьми не от мира сего.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь