Книга Замри. Роман с театром, страница 343 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 343

Предстояло договориться с собой, в какие отношения вступать с новой реальностью, от чего отказываться, а какие вещи ни за что не уступать. Театр, который был, не отпускал меня. Надо взять его с собой, чтобы не тянул назад.

«Вам нравится, как мы репетируем?» – ошарашил знаменитый актёр. Ответил, что занят тем, верно ли разобрана сцена, чего не хватает и т. д. «А почему вы спросили?» – «Видите ли, когда Георгий Александрович сопел, я понимал, что всё в порядке, верно действую, а когда переставал – значит, что-то пошло не так».

Стало его жаль. Как собака, потерявшая хозяина, он скулил от тоски. Не мог уловить сигналы, поступавшие от чужих. Да, когда-то Товстоногов сказал, что работа в театре – добровольное рабство. Он был мудрым плантатором.

Но вот другой руководитель, родом с Корсики, измученный капризами актрис, не мудрствовал лукаво: «Диктатура нужна в армии и в Комеди Франсез».

Театр – это искуситель. Невозможно не удивляться, как он в разные периоды копирует устройство страны обитания. Это тоже сфера метафизики?

Если спектакль – часть режиссёрского «я», то по нему можно судить о временнóм отрезке, прожитом тобой. А если работы разбросаны по разным местам? И ты даже увидеть их не можешь?

Вот фокус: репертуарный театр – хранитель собрания сочинений режиссёра. Они друг друга дополняют, поясняют, открывают – говорят о твоём движении вверх по лестнице, идущей вниз, или вниз по лестнице, идущей вверх.

Кто сидел за рулём, когда-нибудь да испытал рвущееся из тебя, с трудом сдерживаемое – посторонись! И каждый костерил водителя, для которого люди – субъекты, мешающие движению. Я водил автомобиль и театр. Выше скорость – меньше замечаешь. А пешеход всё видит, замечает (лишь бы не наехали!).

Меня спасла Юлия Огнянова, болгарский режиссёр и друг. Спасибо ей. Узнал, как необходимо слово, сказанное в нужный момент нужным человеком. Опасно в двадцать пять оказаться во главе театра. Все вытягиваются в струнку, спешат поклониться, у двери пропускают вперёд и смеются, даже если шутка не смешна.

Так вот, попросил Юлию подождать в моём кабинете (обычно провожал её после репетиций), пока поговорю с техниками. Она в сторонке перелистывает что-то. Вскоре они ушли, а я услышал: «Скажи, ты замечаешь, что, беря сигарету, ожидаешь, что кто-то тебе услужливо даст прикурить?»

Ни тени упрёка, а как хлыстом – «ожидаешь… кто-то услужливо»… С тех пор никогда не прошёл первым в дверь, как бы любезно ни предлагали, не называл свою комнату кабинетом, а на юбилеи исчезал из театра.

Свободный художник… А вдуматься – от чего свободен? От всего, чего нет в контракте. У разных видов режиссёрского бытования свои преимущества.

Обнаружилась благотворность отсутствия административного влияния. Новая жизненная мизансцена открыла истинную силу твоего воздействия на актёров, меняла отношения с людьми и отношение их к тебе (не всегда в худшую сторону), твои привычки, взгляд на окружающих и прежде всего – на самого себя.

Стало меньше ерунды, портившей день. Можно не общаться с неприятными особами (почти избежал), не сидеть на коллегиях (за тридцать московских лет раза два посетил министерство, три – комитет по культуре и один раз – петербургский). Не отчитывался, не заседал, не слушал наставлений. И не одобрял то, что не по душе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь