Книга Замри. Роман с театром, страница 166 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 166

И намекали на нежелание вступать в конфликт с властями.

Всё-таки я сыграл эту роль

Ходить больше некуда было, и я улетел. В этой командировке, запланированной годом раньше, я очутился в положении героя несостоявшегося фильма Иоселиани. В Каракасе и Гаване министры культуры давали обеды по случаю моего приезда, рассказывали, как они заботятся о Молодёжных театрах, показывали помещения, делились планами и т. п. Звякали бокалы, я с важным видом выслушивал тосты, кивал, советовал (знали бы они, что творится у меня дома!), предлагал, подсказывал. На обратном пути подобное повторилось в Мадриде. Поддакивая испанцам, я думал о том, что «где-то там, на Севере, в Париже» снимает теперь фильмы Отар Иоселиани.

Цифры, цифры, цифры…

Циферки на фотографиях, с точностью фиксирующие год, месяц, день и минуту, когда «птичка вылетела», всегда бесят. Какова претензия! На вечность, на след во времени… Лакают пиво у Дворца дожей, а самоуверенная автоматика заверяет – мгновение остановилось, это навсегда. Смешно. Но цифры в углу кадра на видеозаписи последнего вечера нашего театра меня волнуют бесконечно. Потому что движутся, бегут. Они напоминают о неумолимом исчезновении минут, о том, что жизнь не прокрутишь назад, как эту ленту, не повторишь и не переиначишь. Капают секунды на экране, истекают…

22:21. Заканчивается спектакль «Кольцо и роза» по Теккерею. Он шёл первый и последний раз. Поклон. Цветы и «браво». На лицах артистов радость освобождения от сыгранного. Она сильнее осознания конца. Выходит Анатолий Праудин. Год назад, приглашая его на постановку, не предполагал, что она станет будто специально срежиссированным концом истории театра. Толин дед, Борис Индрикович Праудин, был его первым руководителем. Его спектаклем в сороковом открылся театр. Сегодня – девяносто второй.

22:30. Выхожу и объявляю зрителям, что мы сделаем перерыв, потом простимся с ними.

22:50. Артисты обеих трупп появляются на сцене. Зал, в котором не видно ни одного чиновника, встаёт. Актёры нарядны. Камера скользит по лицам. Вглядываюсь в дорогие мне русские, латышские, еврейские черты с безотчётной виной. Сегодня известно, как драматически сложились их судьбы. Этим людям я многим обязан – любовью, верой, часами репетиционного единения. И во многом виноват перед ними. В кадре Астрида Гулбе. Когда я пришёл в театр, красивая Астрида была популярна. Её карьера начиналась блестяще – ВГИК, съёмки в фильмах. Но в театре как-то не сложилось. В последние годы она почти не играла. Я не предполагал, что она захочет быть рядом в этот вечер. Некоторые её коллеги, получившие от театра гораздо больше, предпочли не появляться. А несколько самых хитрых сидят в зале. Вроде бы и тут, но не на свету.

22:55. Подхожу к микрофону. «…Многие спрашивали, будет ли шоу? Нет, шоу не будет. Какое шоу, когда несчастье? Это беда каждого из нас, личная беда. Мы ещё не представляем, что в начале сезона не соберёмся вместе… Нет, мы не будем ни петь, ни танцевать. Не хотим демонстрировать свой профессионализм вопреки беде…»

23:05. «…мафия, бывшие коммунисты и правые. Такая смычка произошла. Нужно время, чтобы всё понять. Со временем всё откроется. Может быть, я напишу книгу “Как закрывали занавес”… Импровизировали в разных направлениях. Сначала казалось, атака ведётся только на меня. Потом – против русской труппы. После того как разгорелся скандал, был сделан аппаратный ход: весь театр реорганизуется – и русский, и латышский…»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь