Книга Замри. Роман с театром, страница 102 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 102

Не гонясь за гладкостью изложения, не боясь косноязычия, не боясь выглядеть смешным, передаешь актёрам всё то, о чём думал до встречи с ними, стремясь к предельной открытости. Ибо верю – или хочу верить, – их готовность разделить мою тревогу прямо пропорциональна мере откровенности.

Не исключено, это тактический вариант № 6. Возможно. Но я отдаю ему предпочтение перед пятью другими. Не считая того, что он для меня естественен, он представляется самой короткой дорогой к артистам. Потому что первая репетиция получается тогда, когда выходишь за локальные проблемы постановки. Когда удаётся прорваться к жизненному смыслу наступившего утра.

Разгерметизация

«Боинг» нетерпеливо задрожал, разбежался что есть мочи и оторвался от взлётной полосы «Боливара». Крутизна угла, с какой он взбирался под облака, веселила. Казалось, ты сам имеешь отношение к этому мощному рывку, и манговый сок – награда тебе за классный старт. Началась демонстрация спасательных жилетов, смахивающая на рекламное шоу – выдёргиваете… свистите… надеваете… раздавливаете… Словом – летим.

Собрался читать, но мешал шум в голове. Он нарастал, вызывая досаду, раздражение, наконец боль. Самовнушение – мол, перепад давления – не приносило успокоения. Боль усиливалась, становилась нестерпимой. При этом никаких видимых признаков беды, разве что и другие пассажиры ёрзают в креслах, озираются. Ерунда! – наберём высоту и пройдёт. Между тем стюарды многозначительно переглядываются, а откуда-то сверху просачиваются белые струйки пара (такое случается, когда в жару машина долго стоит на взлётном поле). Голова разбухала, словно её накачивали насосом. Стюарды растягивали рты в улыбке, а у женщины, сидящей неподалёку, из ушей хлынула кровь. Белое облако окутало салон, растворяя очертания пассажиров. Понятно, что происходит дурное… Но что делать? Не бегать же вдоль рядов?

«Возвращаемся в Каракас», – сообщают по радио. Крики. Паника. Команды следуют одна за другой: «Сохраняйте спокойствие. После посадки оставить вещи, немедленно покинуть самолёт!» К счастью, мы не набрали большую высоту, и всё кончилось благополучно. На земле объяснили – разгерметизация. Был ещё сигнал о пожаре в багажном отделении и прочих прелестях, но они не подтвердились. Дело обычное – объяснили лётчики – разлаживается система, и всё кувырком, приборы дают неверные показания.

Память монтирует это происшествие с тем, что происходило в нашем театре, когда началась его разгерметизация. Сопоставление искусства и техники не выдерживает строгой критики. (Театр не самолёт, его не вернуть туда, откуда вылетел.) Похоже на ощущение надвигающейся катастрофы при отсутствии у тебя способов предотвратить её.

Театр затрясло. Его налаженный механизм стал давать сбои. Давление усиливалось непрестанно и сказывалось на людях. Они вибрировали в унисон быстро меняющимся эмоциям дня. Одних бросило в жар, других – в холод. Не узнать было актёров, менялся облик трупп.

Латышская всегда отличалась организованностью и точностью. Актёры не опаздывали, не болтали, не суетились. Их сосредоточенность на деле восхищала. Они действительно оставляли за стенами театра всё, что мешало репетиции. Лишь после нескольких поставленных спектаклей я разобрался, кто из них с кем в каких отношениях. Неразделённая любовь, ссора, соперничество – ничто не влияло на работу. Труппа была отменно сгруппирована. Все требовательны друг к другу и дорожат каждым. Если что-либо случалось и администрация решала напомнить о себе, латыши горой стояли за провинившегося. Вырывали его из лап дирекции и брали, как говорится, на себя. И бранили, и лечили, и спасали. Короче – это было крепко спаянное актёрское братство.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь