Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 136 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 136

Общей тенденцией современных исследований является интерес к гетерогенности, дифференциации и разнообразию масштабов, к выявлению сочленений, взаимоналожений или, напротив, разрывов и расчленений, определяющих разные культовые системы одного и того же пространства[646].

Противоположные по своей сути принципы дифференциации и гомогенизации действовали на протяжении всей истории греческой демократии и проявлялись в разных сферах. Плутарх так описывал процесс создания города Тесеем:

Стремясь еще увеличить город, Тесей призывал в него всех желающих, предлагая права гражданства, и возвещение: «Придите сюда, все народы» принадлежит, говорят, Тесею, хотевшему основать союз всех народов. Но он не допустил, чтобы беспорядочные толпы переселенцев вызвали в государстве смешение и расстройство – он впервые выделил сословия благородных, землевладельцев и ремесленников, и благородным предоставил судить о религии, занимать высшие должности, а также учить законам и толковать установления божеские и человеческие, хотя в целом как бы уравнял меж собою все три сословия: благородные превосходили прочих достоинством, землевладельцы полезным трудом, ремесленники численностью[647].

Это описание интересно тем, что Тесей создает тут три сословия, чтобы избежать полного смешения и хаоса. Он организует город, членя его население по экономическому и внеэкономическому принципам. Только дифференцируя население, по мнению Плутарха, можно было установить в нем устойчивый порядок.

Клисфен в каком-то смысле действует согласно принципам, противоположным тесеевским. Он как бы пытается унифицировать население вопреки тем членениям (жреческим, аристократическим, родовым, цеховым, экономическим), которые складывают здание полиса. Эта унификация была описана Кристианом Мейером как процесс сплошной политизации. Согласно Мейеру, особенность Греции состояла в том, что именно в ней в классический период возникла автономная сфера политического, не существовавшая в иных обществах. Население подверглось неслыханной дотоле политизации: «Отдельный политический порядок, в котором граждане взаимодействовали как граждане, был отделен от социального порядка и помещен над ним»[648]. Политическое таким образом стало синонимом полисного:

Политическая аффилиация гражданина (то есть его аффилиация с полисом) стала настолько центральной и, будучи всеобщей, настолько не суженной соревнованием с другими аффилиациями, что она произвела уникальную в мировой истории политическую идентичность, тяготеющую к среднему и нижнему слоям общества[649].

Сегодня, конечно, трудно мыслить в категориях некой политической идентичности, которая выутюживает и стирает все остальные и в конце концов полностью подчиняет их себе. Новейшие исследователи скорее склонны считать, что тесеевские социальные страты продолжали существовать и именно из них возникло и развилось «политическое». Сегодня становится понятным, что полис был не абстрактно-геометрическим рациональным образованием, но пучком множества разных групп – локальных, региональных, религиозных, экономических и т. д. Стало понятно, что хотя демы выглядят поверхностно однородными, они состоят из объединенных в них деревень (κωμη), сохраняющих гораздо большую степень многоликости, лишь прикрытой покровом новой политической власти[650]. Грег Стентон в результате невероятно педантичных исследований археологии и эпиграфики показал, например, что триттии сохраняли в себе традиционные объединения, совершенно не соответствующие кажущемуся клисфеновскому геометрическому рационализму. Среди прочего он показал, каким образом создание новых демов и триттий играло на руку собственному клану Клисфена – Алкмеонидов[651].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь