Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»
|
Невшательцы согласились выполнять заказы Герлаша: в Меце у них ранее не было клиентов и перспектива их заполучить соблазняла. Первые поставки прошли благополучно и были, как и обещалось, вовремя оплачены. Но в июле 1772 года у переплетчика начались проблемы. «У меня сейчас тяжелые времена, – писал он Обществу. – Мать моей жены умирает, а жена на сносях, и я боюсь, как бы смерть матери не стала для нее ударом и не привела к недугу». В ноябре, несмотря на все уверения, ему пришлось просить об отсрочке платежа по одному из своих обязательств, которое было опротестовано. К тому времени мать жены уже скончалась, оставив ей в наследство 2000 ливров, получить которые можно было лишь через год, когда, в соответствии с законом, молодая женщина достигнет гражданского совершеннолетия. В январе 1773 года Герлаш предупредил Общество, что не сможет сделать выплаты по второму обязательству. Он не скрывал отчаяния: если кто-то из кредиторов попробует его раздавить, то, писал он, «я сожгу все, что имею, лишь бы мое имущество не попало в руки судейских». В феврале он приостановил все платежи, и Общество попросило разобраться в ситуации одного из своих доверенных корреспондентов, К.‑К. Дюве из Нанси. По мнению Дюве, Герлаш сможет все выплатить, если дать ему достаточно времени, поскольку его активы оцениваются в 8 тысяч ливров, а долги не превышают 3 тысяч. Более того, у него хорошая репутация: «Многие отзываются о нем исключительно хорошо, отмечая, что человек он молодой, в работе прилежный и доброго поведения». В результате Общество не стало вынуждать Герлаша представить все счета и объявить о несостоятельности, согласившись, чтобы он выплачивал свой долг постепенно, на протяжении трех с половиной лет, каждые полгода внося определенную сумму. Однако вскоре оказалось, что Герлаш не сможет придерживаться и этого графика. Ноябрьское банкротство Типографического общества Саарбрюккена, в дела которого он был вовлечен, обернулось для него существенными потерями. В январе 1774 года он признал, что не сможет продолжать выплаты, и надолго замолчал. Следующее письмо с очередной просьбой об отсрочке платежей невшательское Общество получило от него лишь в октябре. По словам Герлаша, он был вынужден бежать в Лилль, его жене удалось предотвратить продажу активов, объявив себя их единственным владельцем, поскольку приобретены они были на ее приданое, и это давало надежду на сохранение бизнеса. В декабре он сообщил, что часть его кредиторов согласилась на десятилетний план выплат. Однако переговоры растянулись на семь месяцев, и он продолжал посылать умоляющие письма из Льежа, Люксембурга и Брюсселя. В конце концов в июле 1775 года он сообщил, что сдал свои счетные книги и формально объявил о несостоятельности. Десятилетний план выплат получил одобрение трех четвертей кредиторов, и Герлаш просил невшательское Общество его принять. У последнего, в общем-то, не было выбора, поскольку принудительная распродажа книг принесла бы еще меньше, и со временем Общество дало свое согласие. К декабрю Герлаш, вернувшись в Мец, снова занялся своим бизнесом. Дела шли неплохо благодаря читальному кабинету с 250 подписчиками, в основном офицерами расквартированного в городе гарнизона. Подписчики ходили в читальный кабинет ради чтения газет, которые предоставлял Герлаш, но время от времени покупали книги, поэтому он попросил невшательское Общество возобновить поставки, обещая платить за них наличными, одновременно не прекращая выплат по старому долгу. К июлю 1777 года он не только получил и оплатил две партии книг, но надеялся вскоре разделаться с долгами, поскольку у его читального кабинета было теперь 379 абонентов с помесячной платой в 1 ливр 10 су. «Господа, – писал он не без триумфа, – дела мои идут лучше, чем я надеялся». В октябре он выдал три обязательства, каждое на 131 ливр, с выплатами соответственно через год, полтора и два, тем самым покрыв остаток долга. В декабре бизнес по-прежнему шел хорошо и он рассчитывал подзаработать на ажиотаже вокруг подписок на «Энциклопедию» в формате ин-кватро. Но затем снова последовал период молчания, не предвещавший ничего хорошего. Когда в ноябре 1778 года Герлаш возобновил переписку, то над его делом нависла новая угроза: американская Война за независимость. Франция решила поддержать американцев, что делало крайне вероятным перевод абонентов его читального кабинета из Меца в места более отдаленные. Герлаш не смог в срок заплатить по очередному обязательству и наскреб денег лишь на то, чтобы покрыть «протест». Он еще не терял надежды в самом скором будущем полностью расплатиться, но дела приняли совсем дурной оборот. В июне 1779 года он попросил еще об одной отсрочке: «Меня не удивляет, господа, что Людовик XVI распорядился об отправке двухсот моих читателей, но я сильно от этого пострадал, как и все те, кто оказался в похожей ситуации». В итоге невшательское Общество прибегло к услугам собирателя долгов из Нанси, который в феврале 1780 года заставил Герлаша выплатить 69 ливров, и в последующие недели выжал из него достаточно, чтобы подвести баланс и закрыть его счет. Издатели добились от книготорговца уплаты долга, но из‑за затянувшейся волокиты много на этом потеряли. С 1781 года Общество прекратило переписку с Герлашем, хотя он, по-видимому, не завершил свою деятельность, поскольку в «Альманахе книготорговли» за 1781 год он фигурирует как «книготорговец». |