Онлайн книга «Антирейдер. Незаконные корпоративные захваты. Проблематика и защита»
|
Такой подход следует признать удачным, поскольку с его помощью наиболее точно передана суть незаконного корпоративного захвата, являющегося по своей природе специфической разновидностью хищения, организуемого и совершаемого на профессиональной основе. Соответственно, его субъективная сторона характеризуется виной исключительно в форме прямого умысла, что подчеркивает: каждый организатор и исполнитель незаконного корпоративного захвата осознает общественную опасность своих действий и отсутствие у него каких-либо прав на похищаемое имущество. Иными словами, каждый из них предвидит неизбежность наступления вредных последствий в виде нарушения имущественных прав юридического лица и желает их наступления[37]. Выступая за практическую реализацию данного предложения, понимаю, что введение в уголовное законодательство отдельной статьи, устанавливающей ответственность за незаконные корпоративные захваты, должно сопровождаться изменением и дополнением отдельных норм УПК РФ. Речь идет о нормах, призванных обеспечивать всестороннее расследование не только преступлений в целом, но и незаконных корпоративных захватов в частности. Считаю, что их корректировка приведет к появлению в российском уголовном судопроизводстве как минимум следующих возможностей: 1) производить выемку любых носителей информации, содержащих сведения из реестра акционеров, исключительно на основании судебного решения; 2) предоставить следователю право обратиться в вышестоящую инстанцию суда общей юрисдикции или арбитражного суда с ходатайством о пересмотре неправосудного решения, препятствующего предъявлению обвинения, вынесению обвинительного приговора или иному разрешению уголовного дела о незаконном корпоративном захвате по существу; 3) накладывать арест на имущество, подвергшееся незаконному корпоративному захвату, независимо от того, установлены ли в материалах уголовного дела личности участников преступления; 4) отнести расследование незаконного корпоративного захвата к подследственности следователей Следственного комитета Российской Федерации. Например, для того чтобы выемка носителей информации с данными из реестра акционеров стала возможной только на основании судебного решения, российским законодателям не потребуется вносить изменения в статью 29 УПК РФ о полномочиях суда в части принятия решений в ходе досудебного производства. Достаточно будет отнести сведения из реестра акционеров к разряду охраняемой законом тайны. В этом случае процесс получения любой информации такого рода будет осуществляться под судебным контролем. Следователь, расследующий уголовное дело о незаконном корпоративном захвате, будет обязан обратиться с соответствующим ходатайством в суд. Руководствуясь пунктом 7 части второй статьи 29 УПК РФ, суд рассмотрит ходатайство и примет решение либо о производстве выемки, либо об отказе в этом[38]. Представляется, что введение такой процессуальной процедуры позволит не только более эффективно защищать права потерпевших от незаконного корпоративного захвата, но и снизить риск злоупотреблений со стороны коррумпированных сотрудников правоохранительных органов. В частности, это исключит случаи, когда такие сотрудники, оказывая «помощь» рейдерам, возбуждают «заказные» уголовные дела и изымают носители информации с реестрами акционеров с целью внесения в них изменений. |