Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 257 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 257

Философским основанием астрологии служили аристотелизм и в особенности стоицизм, главная философская школа эллинизма и ранней империи. Согласно Аристотелю, весь подлунный мир, включая тела людей, состоит из огня, воды, земли и воздуха, а пятый элемент, эфир, наполняет небесное пространство. Важную роль в формировании и распространении астрологии сыграла стоическая доктрина космической симпатии (συμπάθεια), или взаимозависимости, царящей во всей природе и космосе и объединяющей по видимости разнородные события (противоречие этой идеи аристотелизму астрология игнорировала). «Поэтому гадание, изучение божественных знаков и предзнаменований рассматривается в стоицизме как наука, а не как суеверие»[1361]. Другой важной стоической доктриной было учение о судьбе, или предначертании (εἱμαρμένη), обычно отождествляемой с действием в космосе активного принципа – высшего божественного разума. Глобальный детерминизм стоиков роднил их философию с той версией астрологии, которая жестко предопределяла характер и судьбу человека положением небесных тел в момент его рождения. Этому учили, в частности, Манилий и Фирмик Матерн, латинский астролог IV в. Манилий начинает IV книгу своей поэмы так:

Миром правит Судьба, законы ее незыблемы, ход событий предопределен на долгие времена, рожденные – смертны, начало решает исход. Судьба – источник богатств и власти и более частой бедности, характеров и способностей людей, их пороков и достоинств, потерь и обретений. Нельзя иметь то, в чем она отказала, то, что она дала, – неотъемлемо. Невозможно ни поторопить, ни отвратить судьбу мольбами; каждый получает свое[1362].

Между тем у вавилонян небесные явления служили знаками, исходящими от богов, предзнаменованиями будущих событий, а не их детерминантами; своевременно получив и расшифровав эти знаки, люди могли избежать дурных последствий, скажем смерти царя, с помощью специальных умилостивительных и апотропеических ритуалов, молитв, песнопений и т. п.[1363] Некоторые греческие труды по астрологии, такие как «Апотелестматика», или «Тетрабиблос» Птолемея, также трактовали небесные предсказания как знаки, предвестия событий, которых в принципе можно было избежать.

Итак, греческая астрология возникла в результате синтеза астрономических, философских и религиозных учений Греции и Вавилонии при участии Египта. В Вавилонии астрономия и астральные предсказания, предшественники астрологии, с давних времен тесно связанные друг с другом, принадлежали к более широкой традиции религиозных предсказаний, игравших огромную роль в социальной жизни. Астрология вавилонян не была частью науки, скорее их математическая астрономия являлась инструментом религии, который своими точными предсказаниями обеспечивал стабильность власти, общества и всего мира. Греческая же астрономия существовала до появления астрологии в течение 400–500 лет и продолжала существовать и дальше, не испытывая ее сколько-нибудь ощутимого влияния. Попытки сделать их частями единой «астральной науки» наподобие вавилонской и доказать таким образом научность астрологии по крайней мере в глазах древних не выглядят убедительно.

У вавилонян не было таких понятий, как «наука», «астрономия» или «астрология». У греков «астрономия» и «астрология» уже в V–IV вв. до н. э. использовались альтернативно для одной и той же науки: так, Платон употреблял только первое из них, а Аристотель – только второе. Эта практика усложнилась после появления в эллинистическом мире астрологии в современном смысле слова: каждое из этих понятий стало обозначать как астрономию, так и астрологию. Соответственно, и астронома, и астролога могли называть astronomos, astrologos или mathēmatikos; некоторые авторы употребляли astronomos и astrologos синонимично[1364]. Если это и мешает нам сразу же понимать, какая дисциплина или какой специалист имелись в виду, эти сложности вполне преодолимы. Как правило, язык дает возможность различать вещи, называемые одними и теми же словами, тогда как контекст высказывания в большинстве случаев позволяет понять, о ком или о чем идет речь. Цицерон использовал только один термин, astrologia, но подчеркивал отличия высоко ценимой им астрономии от «предсказаний халдеев по дню рождения», которые он называл «глупостью» и «безумием»[1365]. В «Mathesis» Фирмика Матерна astrologus, за единственным исключением, обозначает астронома, а соседствующий с ним mathematicus – астролога[1366]. Кроме того, у астрологии имелись широко распространенные собственные имена: генетлиалогия (γενεθλιαλογία, γενεθλιακή), апотелесматика (ἀποτελεσματική), халдейское искусство (Χαλδαϊκὴ τέχνη), астромантика (ἀστρομαντεία, ἀστρομαντική), гороскопия (ὡροσκοπία) и т. п. Это противоречит распространенному тезису о том, что терминологически ее не отличали от астрономии. В период наивысшего расцвета астрологии Секст Эмпирик выделял два правильных вида astrologia: «совершенную», основанную на арифметике и геометрии, и «предсказательную», которую иногда называют astronomia, – ее олицетворяли Евдокс и Гиппарх (имелись в виду их парапегмы – звездные календари с предсказаниями погоды), и один ошибочный, генетлиалогию, – ее практикуют халдеи, называющие себя математиками и астрологами и сеющие суеверия (Adv. Math. 5.1–2)[1367].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь