Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
Осада Сиракуз с суши также не удалась, и римскому полководцу Марцеллу пришлось отказаться от прямых атак, взяв город в блокаду. Созданный Архимедом кран для сброса тяжестей и подъема грузов (римляне называли его tolleno) представлял собой качающуюся балку на устойчивой основе, более высокой, чем стена; на переднем конце балки было приспособление для метания камней, а также цепь с висящей на ней «железной рукой», а на заднем имелись тяжелые свинцовые грузы. Когда корабль входил в зону действия машины, то ее стоящий на стене оператор сбрасывал на него камни и тянул балку вниз, пока «железная рука» не зацеплялась за нос корабля. Тогда он давал команду опустить заднюю часть балки с грузом, которая поднимала вверх нос корабля[1125]. Следуя своим платоническим (пред)убеждениям, Плутарх начинает рассказ об Архимеде, перед которым оказалась бессильной римская армия, с того, что «сам он считал сооружение машин занятием, не заслуживающим ни трудов, ни внимания; большинство их появилось на свет как бы попутно, в виде забав геометрии»[1126]. В поддержку мнения Плутарха нередко приводят слова математика Карпа из Антиохии (начало I в.) о том, что Архимед посвятил механике лишь одну из своих работ, об изготовлении «небесных сфер» (σφαιροποιΐα)[1127], то есть планетариев. Между тем Папп цитирует Карпа сразу же за обширной выдержкой из Гемина о разделении механики на дисциплины, где говорится, что только Архимед благодаря своим природным способностям и уму смог охватить все разделы механики (Coll., 8.1026.5–8). Сохранившиеся сведения об изобретениях Архимеда и о его занятиях теорией и практикой механики никак не позволяют считать ее второстепенной для него областью. «Если придерживаться фактов, – отмечал И. Н. Веселовский, – то Архимед и начал свою научную деятельность как механик, и закончил ее как механик же»[1128]. Его ранние работы по механике, позже утраченные, были еще доступны Герону, о чем свидетельствуют выдержки из арабского перевода «Механики» Герона, приводимые Веселовским и Драхманом[1129]. Строительство не превзойденного по величине, оснащению и роскоши корабля Гиерона II «Сиракузия» (ок. 240 до н. э.), на борту которого находились, среди прочего, гимнасий, библиотека, висячие сады, баня и двадцать конюшен, пришлось на середину жизни Архимеда. Из подробного описания этого предприятия у Мосхиона, современника Архимеда и автора труда по механике, следует, что корабль строился под техническим руководством Архимеда, он же изобрел винт для выкачивания воды из трюма, установленную на палубе катапульту, метавшую тяжелые камни весом 3 таланта (ок. 80 кг) и копья длиной 12 локтей (5,5 м) на расстояние в 1 стадий (158 м) – максимум, на что были способны античные орудия, и, наконец, лебедку с зубчато-винтовой (червячной) передачей (ἕλιξ), с помощью которой он и спустил судно на воду[1130]. В червячной передаче бесконечный винт, изобретенный Архимедом, зацеплен под прямым углом с зубчатым колесом, недавним изобретением Ктесибия. 5. Машины и механизмы. Автоматы Античная традиция считает Ктесибия основателем пневматики (Vitr. 9.8.2), главные принципы которой вместе с описанием изобретенных им машин были изложены в его утраченной работе «Теоремы пневматики». Витрувий писал, что «понять Ктесибия или Архимеда и других, писавших подобного же рода трактаты, способен только тот читатель, кто всему этому (то есть основным фактам, касающимся воды и воздуха. – Л. Ж.) научился у философов»[1131]. Долгое время в науке была принята точка зрения Дильса, согласно которой доктринальной основой пневматики Ктесибия, Филона, а затем и Герона служила физическая теория старшего современника Ктесибия перипатетика Стратона, десять лет жившего в Александрии в качестве воспитателя Птолемея Филадельфа, прежде чем в 287 г. до н. э. стать схолархом Ликея[1132]. В то время как Аристотель не признавал существования пустоты ни вне, ни внутри космоса, Стратон, автор не дошедших до нас сочинений «О пустоте» (Περὶ τοῦ κενοῦ) и «О пневме» (Περὶ τοῦ πνεύματος), то есть о движущемся воздухе (D. L. 5.59), в одном пункте отошел от его взгляда, признав существование мельчайших «микропустот» между частицами каждого из четырех элементов[1133]. В случае, когда мы искусственно создаем более крупную пустоту, чем эти естественные «микропустоты», например высасываем воздух из сосуда, окружающая смежная материя (вода) устремляется, чтобы заполнить этот пробел. В недавнее время точку зрения Дильса оспорила Сильвия Берриман, которая доказывает, что Ктесибий сначала эмпирически открыл эффект сжатия и расширения воздуха и использовал его в своих пневматических устройствах, а затем уже этим заинтересовались натурфилософы различных школ, чьи взгляды отразились во введении к «Пневматике» Герона, восходящем, по мысли Дильса, к Стратону[1134]. Ситуация, когда изобретение предшествует его научному объяснению, вполне обычна, так произошло, например, с паровым двигателем; правда, тогда остается неясным, что же излагал Ктесибий в своих «Теоремах пневматики». Во всяком случае, в начале арабского перевода «Пневматики» Филона, который, по общему мнению, следовал Ктесибию, содержится следующая теория: философы, рассуждавшие о природе, установили, что воздух является телом, наполняющим пространство, так что вода не может в него войти; это не просто теория, а экспериментальный факт (Pneum. 1–2). Ученые полагают, что воздух состоит из очень легких частиц, из‑за своей малости не ощутимых органами чувств, когда они разделены. У пустоты есть физическая природа, она смешивается с телом воздуха благодаря легким частицам, из которых он состоит, точно так же, как с частицами жидкости и других тел. Но между воздухом и водой нет пустоты, и поэтому вода иногда поднимается вверх вслед за воздухом, хотя по своей природе она стремится вниз (3–4)[1135]. Пока большинство специалистов разделяют точку зрения Дильса[1136], но дискуссия еще далека от завершения. |