Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 191 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 191

Историки Рима согласны в том, что, в отличие от Греции, в структуре римского общества и в римском культурном опыте патронаж занимал центральное место и представлял собой «доминирующие социальные отношения между правящими и управляемыми». «Знатный римлянин чувствовал себя почти голым без круга зависимых от него людей, он расширял этот круг в меру своих возможностей в качестве видимого символа его социального положения»[979]. В силу добровольного характера патронажа отношения между патроном и клиентом носили личный характер и не оформлялись юридически; это, конечно, касалось и отношений между «друзьями» (amici), неравными по социальному положению, богатству или возрасту. Роль друга и компаньона богатого человека считалась вполне приемлемой карьерой даже для римлян из высших сословий, всадников и сенаторов[980]. Патронаж культуры в Риме почти до самого конца республики носил личный характер, то есть исходил не от государства в лице автократов, как это было в различные периоды истории Греции, а от образованных представителей нобилитета, которые, хотя и занимали в разное время высокие государственные должности, опекали деятелей культуры не по долгу службы[981]. Это объясняет широкую распространенность культурного патронажа, символом которого стала фигура Гая Мецената, близкого к Августу богатого и влиятельного покровителя выдающихся поэтов – Горация, Вергилия, Проперция.

Уровень патронажа науки соответствовал ее более чем скромному месту в римском обществе. Присмотревшись к тому, кто именно из носителей греческой культуры пользовался покровительством римской аристократии, мы увидим, что среди них почти нет чистых ученых или даже ученых по преимуществу. Из 50 человек, включенных Д. Болсдином в список образованных греков, которые в период поздней республики пользовались патронажем видных римлян[982], лишь пятеро имели отношение к науке и лишь один из пяти, александрийский астроном Сосиген, консультант Цезаря в его календарной реформе, был чистым ученым[983]. Все остальные – это грамматики, риторы, философы, литераторы и люди искусства, от которых можно было ожидать пользы или удовольствия в виде обучения патрона или его детей греческой литературе, умения красиво и правильно говорить, моральных и политических советов, описаний военных успехов патрона в поэзии и исторических трудах, произведений искусства и т. п. Возможности ученых были в этом плане гораздо беднее, даже если речь шла о государственных, а не о личных интересах.

Ситуация принципиально не изменилась при первом императоре, Августе, на которого постепенно была замкнута вся система римского патронажа, равно как и при его преемниках. Витрувий, посвятивший Августу книгу «Об архитектуре», служил военным инженером, а позже занимался гражданской архитектурой. Когда он приступил к написанию книги, Август по рекомендации своей сестры Октавии финансово поддерживал его, так что Витрувий до конца жизни мог не бояться бедности (Vitr. 1, praef. 2–3). Похоже, что Витрувий подавал свой труд как ответный дар клиента патрону. Его современник философ-перипатетик Афиней из Селевкии, живший в 20‑е гг. до н. э. в Риме и близкий к его высшему обществу, получил за свое небольшое сочинение «О (военных) машинах» прозвище Механик, хотя механиком он как раз и не был. По стечению обстоятельств Афиней учился у того же родосского инженера Агесистрата, что и Витрувий, а труд свой посвятил сыну Октавии, племяннику, зятю и тогдашнему наследнику Августа юному Марку Марцеллу (42–23 до н. э.), – последний, как полагают современные комментаторы, «должен был рассказать своей матери и дяде/тестю, как много он узнал из книги, посвященной ему Афинеем»[984]. Если замысел Афинея действительно был таков, он потерпел неудачу: Марцелл вскоре умер, а сам перипатетик подпал под подозрение как участник заговора против Августа; оправданный, он все же вынужден был покинуть Рим и вскоре погиб при обвале своего дома (Strab. 14.5.4). Как инженер-профессионал и как автор Витрувий оказался несравненно более успешным, чем образованный дилетант Афиней, опекаемый императорской семьей.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь