Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
По данным Иэна Морриса, в течение 800–300 гг. до н. э. потребление на душу населения в Греции выросло на 50–100%, при этом в V–IV вв. до н. э. оно было более эгалитарным, чем в других средиземноморских обществах[530]. Выросла продолжительность жизни: к эпохе эллинизма средний возраст смерти у мужчин равнялся 44,1 года, у женщин 36,8; еще значительнее вырос средний размер жилища. Другой известный экономический историк, Дж. Обер, доказывает, что стабильный рост хозяйства Греции в 800–300 гг. до н. э., как по совокупному размеру, так и по потреблению на душу населения, привел к тому, что к IV в. до н. э. она стала густонаселенной и очень урбанизированной страной. При этом жизненный уровень, вопреки «Мальтузианской ловушке», оставался высоким, а богатство распределялось среди греческого населения относительно справедливо: существовал значительный средний класс, который жил намного выше прожиточного минимума, но все же ниже уровня потребления элиты[531]. Каждый из этих показателей превышал уровень того, что можно было наблюдать в Римской империи периода ее расцвета. Как резюмировал Франсуа де Каллатэ в статье «Квантифицированное возвращение „греческого чуда“»,
Дж. Крон, как и другие историки, отмечает существенный фактор экономического роста в греческом мире – большее социальное равенство. Помимо всего прочего, оно позволяло талантливым людям из разных социальных слоев соревноваться в широком спектре творческой деятельности, дало мощный толчок ремесленному мастерству, образованию, научному и техническому развитию, а также инновациям в художественных ремеслах и развлечениях[533]. Неоднократно отмечалось, по крайней мере со времени Юма, что политическая фрагментация греческого мира, приводившая к постоянным войнам между полисами, общее число которых превышало 1000, в то же время положительно сказывалась на проявлении творческого начала. Можно вспомнить, что в XVII в. – веке научной революции и самых жестоких религиозных войн – в Европе насчитывалось около 500 политических единиц. Положительный эффект раздробленности, утверждает теоретик креативности Д. Саймонтон[534], действует как напрямую – через поощрение культурного взаимообогащения, так и косвенно – через свое влияние на интеллектуальную открытость, которая в таких условиях имеет тенденцию к расширению. Любые политические обстоятельства, увеличивающие смешение культурного и интеллектуального материала, скорее всего, будут способствовать появлению людей, способных к более оригинальным вариациям идей. Не случайно решающую роль в становлении раннегреческой науки сыграли Милет, Самос и Эфес, издавна находившиеся в тесном контакте с народами Переднего Востока, а также греческие колонии в Италии и на Сицилии. |