Онлайн книга «Экспедиционный корпус»
|
Кроме того, пошли жалобы из госпиталя. Не зная языка и не имея возможности ни перед кем высказаться, русские офицеры и солдаты, естественно, не могли пользоваться всей полнотой ухода в том лечебном заведении, в котором они находились, и более чем когда-либо они чувствовали свое одиночество и отчуждение. — Так что если у вас, господа, имеются в услужении русские люди, знающие французский язык, кои вам не сильно требуются, то было бы хорошо направить их в госпиталь переводчиками. Пообщался он и со своей знакомой – дочерью посла Извольского. Собственно, она в него сразу вцепилась как клещ, да еще уцепилась за руку, что и не вырвать. — Добрый вечер, Михаил Антонович! — И вам здравствовать Елена Александровна. — Это, конечно, нескромно спрашивать, но я все же спрошу: вы уже приготовили мне подарок? — Приготовил, будет вам аж девятнадцать песен по количеству исполняющихся вам лет. — О! — Жалеете, что не исполнилось пятьдесят? Столько бы песен было… — Тьфу на вас! Какие ужасные вещи вы говорите! – аж передернуло девушку. – Лучше я вас приглашу на следующий день рождения! — В расчете на то, что я напишу для вас еще двадцать песен? — Именно! — Хм-м… у вас губа не дура! Не уверен, что смогу удовлетворить в этом вопросе ваши запросы. Михаил и так выжал из себя почти все песни на женский голос. — А в каком вопросе сможете? – спросила она со слегка вздернутой бровью и плутоватым взглядом. «Так, я не понял… кто кого троллит?» – призадумался Климов. — Смотря какие запросы у вас есть… Девушка, воспользовавшись первой подвернувшейся возможностью, дескать встретила подругу, с которой надо срочно перемолвиться, отвлеклась, тем самым уйдя от ответа, а потом вернувшись, спросила: — Какими философскими идеями увлекаетесь, Михаил Антонович? Климов как-то враз напрягся. Особенно на фоне странных политических взглядов ее отца, а это значит, что и его дети, в том числе дочь, не могла не нахвататься от него всякого разного в этом плане. — С какой целью интересуетесь? — Может, хочу о вас побольше узнать. — Опять же, с какой целью? — Вы один из немногих людей, с кем я могу свободно поговорить… несмотря на все ваши попытки выглядеть хамом. — Хм-м… Климов по-новому оценил новый макияж Извольской, в том плане, что напудрилась сверх всякой меры, и смущение, сопровождающееся изменением цвета кожи, станет не столь заметно. «Подготовилась, значит», – с усмешкой подумал он. — Да нет у меня особых философских предпочтений. Единственное, живи сам и дай жить другим, ну или поступай с людьми так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой. Все просто. Не забывайте, я простой офицер из обычных дворян и особо заумных трактатов не читал. — Даже Карла Маркса? – спросила она вроде как бы невзначай, но какой-то излишне внимательный взгляд ее выдал. «Тайная социалистка, что ли?» – удивился Михаил. Так-то он слышал, что и такие кунштюки случались в благородных семействах, когда отпрыски дворянских родителей и даже аристократов становились идейными и фанатичными революционерами. «Жаль, если она из таких», – подумалось ему. При этом невольно подумалось, что в этом случае ее можно будет использовать в своих целях… «Или испугалась моей возможной верноподданнической реакции? – возникла новая мысль, но он быстро отбросил эту версию. – Нет, не похоже. Скорее это не слишком умелая прокачка меня на политические взгляды с элементом провокации. Вот только зачем?» |