Книга Ленин. Личная жизнь гения, страница 80 – Ханна Беккер

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Ленин. Личная жизнь гения»

📃 Cтраница 80

К этому времени молодой Ульянов уже плохо соображал, что такое уважение к старому человеку, если тот придерживается других политических взглядов и всего-то стремится хорошо исполнять свои профессиональные обязанности.

Мысленно он уже был за границей, а деньги, которыми были туго набиты карманы, подгоняли в дорогу.

За границей

Письма от Ленина из-за границы перестали приходить, и Крупская не на шутку заволновалась. Уж кого-кого, а своего мужа она знала прекрасно: стоит им некоторое время пожить порознь, как он тут же забывает, что у него есть жена. Да и до жены ли ему, когда у него в голове такие фантастические планы!

Но Крупская всем своим нутром чувствовала, что ей надо держаться этого человека, что этот картавый, нудноватый, щупленький «товарищ» может дать ей что-то куда более важное и ценное, чем любой красавец, богач и прилежный семьянин.

В марте 1901 года срок ссылки Крупской наконец закончился.

Она вспоминает:

«Хотела ехать в Астрахань, к Дяденьке (Л. М. Книпович), да заторопилась.

Заезжали с мамой в Москву к Марии Александровне – матери Владимира Ильича. Она тогда одна в Москве была: Мария Ильинична сидела, Анна Ильинична была за границей.

Из Москвы отвезла я свою мать в Питер, устроила ее там, а сама покатила за границу».

«Покатила» – слово как нельзя наиболее удачное здесь. Но опять Крупская попадает в глупую и смешную историю. Она ожидала, что хоть здесь-то теперь Ленин ее встретит, как настоящий супруг, обрадуется. Но Ленин не был бы Лениным, если бы все так и оказалось.

«Направилась в Прагу, – писала Крупская, – полагая, что Владимир Ильич живет в Праге под фамилией Модрачек.

Дала телеграмму. Приехала в Прагу – никто не встречает. Подождала-подождала. С большим смущением наняла извозчика в цилиндре, нагрузила на него свои корзины, поехали. Приезжаем в рабочий квартал, узкий переулок, громадный дом, из окон которого во множестве торчат проветривающиеся перины…

Лечу на четвертый этаж. Дверь отворяет беленькая чешка. Я твержу: “Модрачек, герр Модрачек”. Выходит рабочий, говорит: “Я Модрачек”. Ошеломленная, я мямлю: “Нет, это мой муж”. Модрачек наконец догадывается. “Ах, вы, вероятно, жена герра Ритмейера, он живет в Мюнхене, но пересылал вам в Уфу через меня книги и письма”. Модрачек провозился со мной целый день, я ему рассказала про русское движение, он мне – про австрийское, жена его показывала мне связанные ею прошивки и кормила чешскими клецками.

Приехав в Мюнхен – ехала я в теплой шубе, а в это время в Мюнхене уже в одних платьях все ходили, – наученная опытом, сдала корзины на хранение на вокзале, поехала в трамвае разыскивать Ритмейера. Отыскала дом, квартира № 1 оказалась пивной. Подхожу к стойке, за которой стоял толстенный немец, и робко спрашиваю господина Ритмейера, предчувствуя, что опять что-то не то. Трактирщик отвечает: “Это я”. Совершенно убитая, я лепечу: “Нет, это мой муж”.

И стоим дураками друг против друга. Наконец приходит жена Ритмейера и, взглянув на меня, догадывается: “Ах, это, верно, жена герра Мейера, он ждет жену из Сибири. Я провожу”.

Иду куда-то за фрау Ритмейер на задний двор большого дома, в какую-то необитаемую квартиру. Отворяется дверь, сидят за столом: Владимир Ильич, Мартов и Анна Ильинична. Забыв поблагодарить хозяйку, я стала ругаться: “Фу, черт, что ж ты не написал, где тебя найти?”».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь