Онлайн книга «Ленин. Личная жизнь гения»
|
В трех верстах от Алакаевки была колония “капказцев”, как звали их крестьяне. Несколько народников село на землю, купив ее на льготных условиях у Сибирякова, с целью создать образцовую земледельческую коммуну. Дело, впрочем, не шло у них на лад, и скоро, за исключением А. А. Преображенского, все разбежались. С Преображенским же Владимир Ильич видался и много спорил, прогуливаясь иногда до поздней ночи по дороге от нашего хутора до хутора Шарнеля. Преображенский же познакомил Владимира Ильича с некоторыми интересными крестьянами-самородками». «Обыкновенных» крестьян, «черни» Ленин сторонился. Они над ним подшучивали, он вообще не знал, о чем с ними можно говорить. «Видался Владимир Ильич и с Д. А. Гончаровым, студентом-медиком, исключенным в 1887 г. из Казанского университета, – продолжала Мария Ульянова. – Он служил фельдшером в Тростянке, в 8–10 верстах от Алакаевки. Гончаров не принадлежал в то время ни к одной политической партии, но настроен был очень радикально. К Владимиру Ильичу он относился с огромным уважением. На зиму мы переезжали в Самару, где жили вместе с замужней сестрой и ее мужем, М. Т. Елизаровым. Я училась тогда в гимназии, и Владимир Ильич часто помогал мне в уроках. Если ему нужно было уходить куда-нибудь вечером, он обыкновенно предупреждал меня об этом и предлагал прийти раньше, пока он дома. От этих занятий у меня осталась в памяти его необыкновенная добросовестность ко всякому делу, за которое он брался, к чему он старался приучить и меня». Об этом факте не преминула сказать в своей книге и Вечтомова. «Шумный, любивший спор, сын поражал даже Марию Александровну своей организованностью, – пишет Вечтомова, – с утра до вечера он занимался в своем “зеленом кабинете”, заодно читал и переводил с Маняшей с французского. И тут он все делал по-своему: никогда не заставлял девочку выписывать слова, но постоянно к ним возвращался. Вечерами дети часто пели на крылечке под аккомпанемент Оли. Доживавшая свой век на покое няня Варвара Григорьевна ворчала: “И чего кричат?”» Что-что, а «покричать» Ленин любил. Каждый год он доставлял все больше хлопот измученной бесконечными, унижающими ее прошениями за «неразумных» детей матери, которая очень хотела, чтобы ее Володенька стал каким-нибудь ученым. Ради него она продает свой дом в Симбирске, из-за него же они вынуждены каждую зиму жить у ее замужней дочери. Впрочем, у Крупской на сей счет есть свое мнение. Она пишет: «Не только глубоко было влияние на Ильича отца и брата, очень сильно было влияние на него и матери. Мать Марии Александровны была немка, а отец был родом с Украины; был крупным врачом-хирургом и, проработав 20 лет на медицинском поприще, купил домик в деревне в 40 верстах от Казани, в Кокушкине, лечил крестьян. Марию Александровну он не захотел отдавать ни в какое учебное заведение, училась она дома, была прекрасной музыкантшей, много читала, знала жизнь. Отец приучал ее к большому порядку, она была хорошей хозяйкой, учила потом хозяйству и своих дочерей. Когда она вышла замуж, когда стала расти у них семья, на нее легло много забот. Жалованья Ильи Николаевича еле-еле хватало, надо было много работать, чтобы создать тот уют, тот порядок, который был в семье Ульяновых, который давал возможность всем детям спокойно, толково учиться, который позволял привить детям ряд культурных привычек. |