Онлайн книга «Ленин. Личная жизнь гения»
|
Когда я на следующий день зашел к Владимиру Ильичу, он рассказал мне, что учится ходить в парике. Надел парик и спрашивает: — Ну как, заметно, что у меня парик? Я осмотрел тщательно и говорю: — Кто не знает, не заметит. Потом я достал через своих товарищей краску для бровей и финский паспорт и предоставил все это Владимиру Ильичу. Квартиру в Выборге я просил подыскать депутата Хуттунена. Когда все было приготовлено и налажено, я распрощался с Владимиром Ильичом, и его повезли в Выборг, а оттуда через некоторое время – в Питер. Описывая подробно один из самых замечательных моментов жизни Владимира Ильича, нельзя не попытаться охарактеризовать его личность. Общеизвестна старая истина, что характер человека наилучше выявляется в критической обстановке. Каков был Владимир Ильич в самую гнусную эпоху, в послеиюльские дни керенщины? Удивительное самообладание и хладнокровие. Приехал прямо с дороги, где всегда можно было ожидать ареста, и сразу сел за письменный стол за работу. Именно в Гельсингфорсе Владимир Ильич закончил свою книгу “Государство и революция”. За все время пребывания в Гельсингфорсе я не заметил во Владимире Ильиче ни малейшей нервности. Всегда он был в хорошем настроении. Когда слышал какую-нибудь забавную вещь, смеялся от души. Работал Владимир Ильич регулярно и усидчиво. Когда работа выполнена, тогда можно пойти и прогуляться. Иногда вечерком в темноте мы выходили на улицу и совершали прогулки по городу. Когда к Владимиру Ильичу приехала Надежда Константиновна, он мне сказал: — Завтра вы не приходите ко мне, я приду за газетами к вам на квартиру. И действительно, на следующий день Владимир Ильич вместе с Надеждой Константиновной пришли через большой парк из Теле на Хагнесскую площадь, на мою квартиру. Я заметил, что Владимир Ильич при всех обстоятельствах сохраняет трезвую оценку событий. Воля у него не железная (это, пожалуй, будет мягко сказано), а стальная. Уж он своего добьется. Когда я не выполнял вовремя данных заданий, Владимир Ильич укорял меня: — Что же вы? Почему не сделали? – И как я ни оправдывался, он настаивал на своем, пока все не было сделано, как он хотел. Что касается личных нужд и потребностей, то Владимир Ильич отличался необычайной скромностью. Даже враги не могут ничего не только сказать, но и придумать на этот счет. Как личность Владимир Ильич – человек в высшей степени симпатичный, обаятельный. Это революционер с головы до пят». Крах женского батальона Точная дата возвращения Ленина в Россию не установлена. Но известно, что 7 октября он уже находился в Питере. Об Октябрьской революции написано много. Большевики, конечно же, «вспоминали» кровопролитные бои с озверевшими белогвардейскими частями, о безграничном мужестве солдат и матросов. О том, что известный выстрел крейсера «Аврора» по бывшему царскому дворцу был холостым, что в Зимнем дворце находились лишь небольшой отряд юнкеров да Петроградский женский батальон, говорить в России было не принято. Тем не менее сохранились воспоминания старшего унтер-офицера женского батальона Марии Бочарниковой, которые лишний раз доказывают этот факт. «2 октября 1917 года, – писала Мария Бочарникова, – около восьми часов вечера получаем приказ выйти на баррикады, построенные юнкерами перед дворцом. У ворот, высоко над землей, горит фонарь. Стоит группа юнкеров с офицерами. Слышу приказ: “Юнкера, разбейте фонарь!” Полная темнота. С трудом различаешь соседа. Мы рассыпаемся вправо за баррикадой, смешавшись с юнкерами. Как потом мы узнали, Керенский тайно уехал за самокатчиками, но самокатчики уже “покраснели” и принимали участие в наступлении на дворец. В девятом часу большевики предъявили ультиматум о сдаче, который был отвергнут. В девять часов вдруг впереди загремело “ура!”. Большевики пошли в атаку. В одну минуту все кругом загрохотало. Ружейная стрельба сливалась с пулеметными очередями. С “Авроры” забухало орудие. Мы с юнкерами, стоя за баррикадой, отвечали частым огнем. Я взглянула вправо и влево. Сплошная полоса вспыхивающих огоньков, точно порхают сотни светлячков. Иногда вырисовывается силуэт чьей-то головы. Атака захлебнулась. Неприятель залег. Стрельба то затихала, то разгоралась с новой силой. Воспользовавшись затишьем, я спросила “Четвертый взвод, есть еще патроны?” – “Есть, хватит!” – раздались голоса из темноты… |