Онлайн книга «Введение в социологию музыки»
|
Но стандартизацию легкой музыки ввиду ее крайней простоты следует толковать не только имманентно-музыкально, но и социологически. Она ориентируется на стандартизированные реакции, а ее успех, особенно же ярое сопротивление ее сторонников всему иному, подтверждает, что ей это удается. Слушанием легкой музыки манипулируют не только заинтересованные лица, те, кто ее производит и распространяет, но и она сама, ее имманентные свойства. Она закладывает в своей жертве систему условных рефлексов. При этом решающую роль играет вовсе не противоположность примитивного и дифференцированного. Простота сама по себе не является ни достоинством, ни изъяном. Но в музыке, заслуживающей называться искусством, любая деталь, даже самая простая, являет саму себя и не может быть заменена другой. Там, где традиционная музыка не удовлетворяет этому условию, она не удовлетворяет самой себе, даже если подписана известнейшими именами. Между тем в шлягере схемы отделены от конкретного звучания музыки настолько, что всё можно заменить другим. Даже нечто более сложное, к чему прибегают порой во избежание скуки, отпугивающей клиентов, как раз от скуки и спасающихся легкой музыкой, не ответствует за себя как таковое, а служит орнаментом или ширмой, за которыми таится всегда то же самое. Привязанный к схеме, слушатель любое отклонение разрешает в хорошо знакомые и привычные способы реакций. Композиция слушает за слушателя, что отдаленно напоминает технику кинематографа, в котором общественная агентность глаза-камеры, представительствуя со стороны производства, встраивается между продуктом и кинозрителем и предвосхищает, что́ он должен испытывать при просмотре. Однако легкая музыка, провозглашающая своей нормой потребность в расслаблении от изнуряющих процессов труда, не требует от слушателей спонтанности и сосредоточенности и едва ли даже терпит их. Слушать нужно не напрягаясь, желательно вполуха; известная американская радиопрограмма называлась «Easy Listening» – комфортное слушание. Ориентируются на модели слушания, под которые автоматически, неосознанно подводится всё, встающее на пути. Очевидна аналогия заранее разжеванной таким образом музыкальной пищи с печатными «дайджестами»[56]. Требуемая пассивность вживляется в общую систему культурной индустрии как в прогрессирующее оглупление. Отупляющий эффект исходит не напрямую от отдельных произведений. Но фанат, чья потребность в том, что ему навязывается, может достигать отупляющей эйфории, этого прискорбного пережитка древнего экстаза, всей системой легкой музыки приучается к пассивности, которая, по-видимому, переносится затем и на его мышление и формы общественного поведения. Затуманивающий эффект, которого опасался Ницше в музыке Вагнера, берется легкой музыкой под контроль и социализируется. Утонченное воздействие, посредством которого легкая музыка вызывает привыкание, вступает в чрезвычайно странное противоречие с грубостью самих стимулов. Таким образом, легкая музыка является идеологией, какое бы намерение ни стояло за ней или же ее нелепыми текстами. Исследование, которое взялось бы за анализ форм поведения и габитуса тех, кто подпал под ее влияние, в других областях вставило бы ей палки в колеса; что касается чисто музыкальных реакций на нее саму, они во многих отношениях слишком неспецифичны и не артикулированы, чтобы по ним одним можно было прояснить что-то существенное в социально-психологическом плане. |