Книга Введение в социологию музыки, страница 117 – Теодор В. Адорно

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Введение в социологию музыки»

📃 Cтраница 117

Поскольку социология музыки занимается идеологическим содержанием и идеологическим воздействием музыки, она обращается в критическую теорию общества. Это возлагает на нее обязательство выявить истину музыки. Социологически она сводится к вопросу о музыке как общественно истинном или ложном сознании. Социология музыки должна прояснить, что означает выявлять манифестации и критерии такого сознания в музыке. Только предстоит провести удовлетворительный анализ как того, что обоснованно называют китчем, музыкального эквивалента лживости, так и истинного характера аутентичных произведений. Ждут своего рассмотрения также исторические, общественные, собственно музыкальные условия музыкального сознания. Нельзя обойти вниманием и проблему, можно ли четко отделить общественно истинное сознание в музыке от идеологии в ней, или же они – что более понятно – пронизывают друг друга, и почему. Аффирмативный момент любого искусства, прежде всего музыки, – это наследие древней магии; звук, с которого начинается любая музыка, несет в себе как утопию, так и ложь о том, что утопия уже осуществилась. Лишь в экспликации идеи истины заключается теоретическое достоинство социологии музыки.

Вопрос об истине и неистинности музыки тесно связан с вопросом о соотношении обеих ее сфер, музыки серьезной и низовой, несправедливо связываемой с «легкой музой»[356]. Это разделение, вероятно, берет начало в общественном разделении труда и в древнейших классовых отношениях, которые сохраняли лучшее за господствующим классом, а грубое – за populace[357]; различия в отправлении культа могли вылиться в эстетические. Постепенно это разделение закрепилось и овеществилось, в итоге им стали управлять, и теперь оно находит отклик у слушателей, которые, как кажется, требуют либо одного, либо другого. После исчезновения последних следов добуржуазной музыкальной культуры эти сферы больше не соприкасаются. Управление низовой музыкой и ее планирование – это новое качество, в которое перешло подавляющее большинство развлекательной музыки. В этой дихотомии проступает противоречие между производительными силами и производственными отношениями – производительные силы вытеснены в высшую, как бы привилегированную сферу, изолированы в ней и, таким образом, даже там, где воплощают истинное сознание, отчасти оказываются ложными. Низшая сфера подчиняется господству производственных отношений. Критическая социология музыки должна будет самым подробным образом выяснить, почему сегодня легкая музыка в отличие от той, что была еще сто лет назад, вся без исключения плоха и иной быть не может. В этом контексте стоит разобрать намеченный Эрвином Рацем[358] вопрос, как музыка может быть вульгарной. Даже вульгарность является fait social[359], который несовместим с имманентным притязанием любого музыкально одушевленного звука. Всё, что делает развлекательная музыка, – это только подтверждает, повторяет и закрепляет психологическое унижение, которому подвергает людей общество. Сами того не ведая, захлебывающиеся ею массы наслаждаются всей глубиной своего унижения. Близость расстояния, c которого навязывается им легкая музыка, самим устранением эстетической дистанции оскорбляет человеческое достоинство. В рамках эмпирического исследования нужно было бы разработать методы, достаточно тонкие, для того чтобы отслеживать подобное наслаждение и описывать превратности его пути.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь