Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Но куда – вопрос. Впрочем, с этим успеется. Плохо одно – города ни Пётр, ни Гриша не знают, да и как ему самому потом искать Пушкарскую слободу, тоже неизвестно. Опять же, странная одежда на Людмиле непременно привлечёт внимание. Наверное, лучше, если Осипенко попозже вернётся сюда и остановится где-нибудь метрах в ста от больницы. Хотя тоже получалось не ахти. Им-то с Людмилой где ожидать его появления? Нет, как ни крути, придётся добираться самим, вот только вначале переодеть девушку… Он посмотрел на сани и кивнул сам себе. Ну да, легко и просто – прихватить узел с женской одеждой, и всё. Придя к такому выводу, Голицын успокоился и кратко пояснил, как представиться священнику, после чего Пётр может возвращаться обратно в Дегтяное, чтобы поспеть в село засветло, а Осипенко пусть дожидается его и Людмилу. — А Лайма тоже остаётся? – недоуменно спросил Григорий. — Лайма? – спохватился Голицын. – Нет, лучше тебе её дождаться и взять с собой. Всё-таки раненая, не стоит ей бродить с нами по городу. – С этими словами он направился к больнице, но на полпути обернулся и громко крикнул: – И скажи Максимову, что я сегодня не появлюсь. Тот послушно закивал, но, судя по озадаченному лицу, ничего не понял. «Ладно, Лайме попозже растолкую», – успокоил себя Виталий. Девушку он встретил в коридоре. Первым делом поинтересовался, как рука. — Побаливает, – поморщилась Лайма, – но терпеть можно. Главное, заражения не будет, а заживёт, как мне сказали, быстро, дней за пять, в крайнем случае за неделю. – И она довольно похвасталась: – А я порошки для маленького Максима у врача взяла. — Молодец! – одобрил Голицын и, кратко проинструктировав девушку относительно дальнейших действий и просветив её насчет фамилий, чтоб знала, на кого в случае чего ссылаться, пошёл в операционную и озадаченно остановился в дверях – комната оказалась пустой. Что за чёрт? Виталий нахмурился и вновь вышел в коридор. Немного постояв, он просиял и направился в кабинет доктора. Зайдя, облегчённо вздохнул, увидев Людмилу, но тут же непонимающе воззрился на кушетку. На ней неподвижно лежал Алфутов. Это что за номер? Или Петрова постаралась? С неё станется… Но чуть погодя дошло – спит. Ничего себе. Нашёл время. — Умаялся, – спокойно пояснила Людмила, взгромоздившаяся на стол и весело болтающая ногами. – Говорит, пока ваш кавалер беседует с ревнивым воздыхателем, я хотя бы десять минуток сосну, а то сил нет, – она усмехнулась. – Я подумала и не стала разубеждать, что он неправильно тебя понял. — Увы, но неправильно лишь отчасти, – мрачно прокомментировал Голицын. – Про кавалера – да, мимо, а вот что касается воздыхателя, по уши влюбившегося в тебя, он угодил в самое яблочко, – и, видя, как улыбка медленно сползает с её лица, сменяясь недоумением, ехидно добавил: – Сидит, родимый, на скамеечке и терпеливо ждёт, когда закончится твоя операция. Ну и, как водится, нервно курит самокрутки одну за другой. Жаль, не сигареты, а то бы я стрельнул. — Ты серьёзно?! — Более чем, – буркнул Голицын. – Жаль, здесь в кабинете окно не с той стороны, а то могла бы сама полюбоваться. — Он же видел меня всего ничего, какую-то пару минут, не больше. — Ты когда-нибудь про любовь с первого взгляда слыхала? – невозмутимо поинтересовался Голицын. – А по сравнению с одним взглядом пара минут – вечность. |