Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
— Не получается, – отверг Голицын. – Сами сказали, без страха и упрёка нужен, а они все до одного замарались. — Подыскать из молодых, чтоб не успел. Вы только правильно поймите меня, Виталий Михайлович, – заторопился священник, – да историю вспомните, смуту великую, коя триста лет назад на Руси была. В сравнении со свергнутым Фёдором Годуновым первый из царей Романовых, Михаил I, вовсе никакой, что ни возьми. И здоровье никудышное, и умом не блистал, скорее напротив, а уж про образование и говорить нечего. Он и читать-то за задержкой превеликой научился. Но легитимный, родич прежних. И хотя в нём, ежели разобраться, на самом деле ни золотника крови Рюриковичей не имелось, однако считался двоюродным племянником последнего царя, Фёдора Иоанновича, то есть преемственность получалась. — Вообще-то, в сравнении с прочими недостатками, – ерунда, – не удержался Виталий. — Спору нет, – кивнул отец Питирим. – Всецело согласен. Ан поди ж ты – для людишек самым важным сие оказалось. Наплевали на прочее и выбрали государем. И ещё одно. Прежде чем Минин и Пожарский в свой поход на столицу выступили, они, можно сказать, духовное благословение от патриарха Гермогена получили. Это тоже немаловажно, ибо в глазах народа их поход на столицу тем самым как бы освященным стал. — Благословение патриарха… – задумчиво протянул Голицын, начиная догадываться, к чему клонит его собеседник. Но идея ему не понравилась, и он, усмехнувшись, возразил: – Сдаётся мне, времена изменились, и навряд ли Священный Синод его заменит. — Отчего же Синод? – возразил седовласый священник. – Ах да!.. – спохватился он. – Вы, очевидно, всё в разъездах и вестей из Первопрестольной давно не получали. А ведь недавно избрали на Руси патриарха. Тихона I. К сожалению, с Гермогеном его навряд ли можно сравнить – не зря он при первом голосовании лишь третьим оказался. Но коль божий жребий на него указал… Мыслю, на небесах виднее, кто именно сейчас многострадальной Руси требуется, ежели они в длань святого старца бумажку именно с его именем вложили. Словом, о многом вам, сын мой, там у себя поразмыслить надобно. И крепенько подумать. Притом заблаговременно, допрежь выступления, ибо кто ведает, может, судьба второй попытки не даст. Стало быть, надобно сразу на чистовик писать. Голицын неуверенно потёр переносицу. Поспешно отметать подкинутую отцом Питиримом идейку в сторону, разумеется, не следовало. Нет, с Романовыми как-то совсем не того, а вот патриаршье благословение… Впрочем, были же, наверное, священники в войсках у Деникина, Колчака, Врангеля, не могли не быть. А толку? Хотя, если призыв к борьбе с адской нечистью народ услышит не из уст рядовых священников, а от самого патриарха… В таких условиях, принимая во внимание, что верующих ныне на Руси, даже если брать по минимуму, процентов девяносто, если не больше… Словом, имеет смысл призадуматься. — Что, озадачил я вас? – мягко улыбнулся отец Питирим. — Есть немного, – сознался Виталий и, дабы увести разговор в сторону, поинтересовался, что за жребий и кто оказался в лидерах после первого голосования. Оказывается, выборы патриарха были покруче президентских, и в два тура. Причём если бы на самом деле выбирали президента, удалось бы обойтись и одним, поскольку больше половины присутствующих отдали свой голос за Харьковского архиепископа Антония. Но во втором туре имена трёх претендентов, набравших наибольшее количество голосов, были опущены в урну. И специально приглашённый для этой процедуры некий старец Зосимовой пустыни, запустив туда руку, вытащил бумажку с именем московского митрополита Тихона. |