Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Конечно, наперёд загадывать глупо. В жизни всяких случайностей хватает, да и сглазить немудрено. Но я ж сейчас, помимо прочего, и Евангелия штудирую, а в них так и сказано: главное – вера. Если она у человека будет, пускай хотя бы с горчичное зерно, можно горе велеть подняться и в море плюхнуться, и та послушается. А во мне сейчас такое количество этой веры, аж через край хлещет. Берегись! Оболью! Глава 33. Совместными усилиями Уверенность в том, что всё получится как надо, и впрямь расходилась от Лаймы волнами. И всем оказавшимся рядом с ней передавалось это ощущение. А первым был Голицын, который счёл замаячившую на их горизонте фигуру Бориса Викторовича Савинкова, террориста номер один, неким тайным знаком судьбы, дающей добро на кардинальное изменение их планов. Разумеется, были у него и лёгкие сомнения. Вопрос, удастся ли уговорить Савинкова отложить на время дела, ради которых он приехал в Москву, время от времени всплывал в голове. Но Лайма была абсолютно убеждена, что всё сложится. — Одна встреча, – твёрдо заявила она Виталию. – Всего одна встреча, чтобы мне лучше понять и просчитать твоего «первого номера». Не зря же ты меня назначил замом по личному составу. А на втором свидании… – она задорно подмигнула Виталию, – мы его того, перевербуем. Только одно условие – разговор с ним поведём вместе, причём начну я. — Ну что? – поинтересовался Голицын, когда закончилась их первая встреча (первоначальное знакомство с якобы инженером Константином Чернецким не в счёт). – Получится перевербовка? — Ещё как! – заверила Лайма. – Кстати, хоть он и прибыл сюда по иному вопросу, по-моему, его дело тоже как-то связано с террором. Кроме того, у него имеются кое-какие черты характера, которые нам помогут. Если кратко, он большой позёр и очень любит играть разные роли. — Да ты тоже саму себя превзошла, – хмыкнул Виталий. – Пока с ним общалась, успела не одну, а пять масок сменить. Борис Викторович только глаза успевал таращить. И откуда таланты? — С тебя пример беру, – улыбнулась Лайма. – Зато с каким восторгом он на меня пялился. Но мне оно было надо для дела, чтобы его заинтриговать, а у Савинкова, как мне кажется, такая игра вообще вошла в привычку. И тщеславен он. Видел, как зарделся, когда я о его книге заикнулась? Мол, столько хорошего о ней от своего командира слыхала, а почитать не довелось. И ведь пообещал подарить, причём уверенно. Значит, где-то здесь у него запас имеется. А ещё авантюрист, – посерьёзнев, добавила она. – Но при этом умеет всё просчитать и не забывает об осторожности. Уверена, это по его настоянию Бредис тебе на Рождество бумаги совал с фамилиями. Для проверки. Если ты на большевичков работаешь, обязательно бы ими заинтересовался, а ты даже не глянул. Да еще совет подкинул – писанину не разводить. — То-то у полковника вид был сконфуженный, – осенило Голицына. — Ну да, он к таким конспиративным играм не привык. — А почему ты уверена, что Савинков согласится? — Я ведь сказала, он тщеславен, – напомнила Лайма. – А мы предоставляем ему шанс возглавить такой «экс», который войдёт в историю, согласись. Неужто он его упустит? Да ни за что! Касаемо книги Лайма как в воду глядела. Встретились они пополудни, а уже вечером Савинков заглянул снова. Дескать, знал, что будет проходить мимо по делам, и решил ненадолго зайти. И книгу вручил. «Конь бледный». Разумеется, и дарственная надпись имелась. Да какая! «Уникальной женщине, представляющей в одном лице Снежную королеву, Василису Премудрую, Золушку и роковую Даму-вамп, от скромного поклонника, восхищенного её многочисленными талантами». А ниже три строки: |