Онлайн книга «Преддверие II»
|
— Спасибо, – сказала она со странной усмешкой, шагнула к двери и оттуда уже приказным тоном добавила: – Торопись! До заката времени у меня оставалось мало. Я надела сапоги, потому что трава Изой растёт на болоте, повязала платок от комаров и накинула шаль. Корзинка не понадобилась, для нашего чёрного дела хватило бы и двух стебельков. Обходить пьяную компанию на мосту мне было уже некогда. Они по-прежнему распевали песни и никуда не ускакали. На перилах сидел Веторио с лютней, его поддерживал огромный Кови, рыжий Софри плевал в воду, Леман и Аристид развалились прямо на досках, вытянув ноги, с ними были девицы из прислуги. Было ещё тепло и безветренно, и очень торжественно опускалось малиновое солнце к чёрной гряде леса. Веторио пел частушки, которые прямо на ходу и сочинял, обо всём, что попадалось на глаза. Наконец на глаза ему попалась я, и он не раздумывая задорным голосом пропел: «Тётка Веста – до сих пор невеста!» Это тонкое наблюдение всех очень развеселило. Раньше никому в замке и в голову не приходило надо мной насмехаться. Слишком особенное у меня было положение: и со слугами, и с хозяевами я была на равных. И мне было слишком много лет. Возможно, это кого-то и раздражало, но все молчали и старались просто меня не замечать. А этот музыкантишка выбился у Леонарда в любимчики и окончательно обнаглел. Я прошла мимо, никого не замечая, особенно этого шута, который, очевидно, считал себя очень остроумным. Мне хватало своих забот. «И не старая карга, а просто к шалостям строга», – добавил он мне вслед, и все загоготали. Тут я уже обернулась, чтобы уничтожающе на него зыркнуть и чтобы он понял наконец, что так просто ему это не сойдёт. И этот рифмоплёт, как ни странно, всё осознал за две секунды. Он был не пьян, и улыбка его превратилась в застывшую маску. Остальные по-прежнему смеялись, но уже над нами обоими: злобной старухой и праздным балбесом, ненароком её раздразнившим. Я плохо справлялась с приступами гнева. Поэтому уходила быстро, почти бежала к спасительному и прохладному лесу, в котором у меня было важное, как раз для злобной старухи подходящее дело, и надо было успеть до заката солнца, и не провалиться в болото, и не порвать шаль о ветки, и не расчувствоваться, ни в коем случае не расчувствоваться! «До сих пор невеста…» Мальчишка, болван, пустомеля! Если б ты знал… Возвращалась я уже в темноте, на мосту никого не было, только тихо журчала вода в реке да смотрелись в неё голубые летние звёзды. Их было немыслимо много: и больших, как капли росы, и маленьких, как песчинки; и небо казалось огромным и глубоким, таким, что дух захватывало. И я подумала тогда, что только такое небо должно быть над моим прекрасным белым городом. Потом я прямо под мостом искупалась, смыв с себя всю грязь и пот, и долго лежала на воде, ухватившись за ветку ивы, чтобы не снесло течением. Я смотрела вверх, и как будто не было меня вообще, только эта река и звёзды. Что же я просила в последний раз у Мима? Раз в несколько лет он проведывал меня, и я, зная, что он всемогущий, всегда просила о чём-то. Это было всего месяц назад, ночью, на могиле Филиппа. Тоска пригоняла меня туда и по ночам. «Оживи его», – сказала я в отчаянии. Он покачал головой в белой маске, которая светилась в темноте, как загадочный лик луны. Я и сама понимала, что спустя год после смерти это немыслимо. |