Онлайн книга «Преддверие II»
|
— Как – умерла? – ужаснулась я. – Когда? — Только что. — Но этого же не может быть! Она должна была поправиться. — Видишь ли, делать добро не так просто, как зло. Для этого мало одного желания. Убить может каждый, а воскресить… И он опять был прав, и я снова почувствовала, что закипаю, как котёл в печке. — Уж не собираешься ли ты читать мне проповедь? — Нет. Я только хочу, чтобы ты поняла наконец, что тебе нужно следить за своими эмоциями. Они опасны не только для тебя, но и для всех, кто тебя окружает. Ты же как стихийное бедствие! Я комкала пшено, оно прилипало к вспотевшим ладоням. — Вот как? Я стихийное бедствие? Так какого чёрта ты играешь с огнём? Ты не боишься, что я на тебя разозлюсь? Лесли так на меня посмотрел, что мне захотелось провалиться в преисподнюю и не вылезать оттуда уже никогда. — А ты не боишься, – сказал он, – что я на тебя разозлюсь? Это должно было случиться рано или поздно. Я слишком долго испытывала его терпение! У меня было чувство, что я заглянула в зеркало и обнаружила там чудовище. И это была я. Я отчётливо увидела, что я невыносима, и ужаснулась себе самой. Высокомерная, избалованная, злобная, неблагодарная дрянь. — Ты прав, – призналась я потрясённо. – Я веду себя недопустимо, я отвратительна. — Этого я не говорил, – сказал он уже мягче. — Я исчадье ада, Лесли, что уж тут говорить. И Кларин – не первая моя жертва. Но я, кажется, знаю, что мне делать. — Что ты задумала? — Не пугайся. Просто пойду к святому Робину. Он умеет исправлять таких, как я. — А если твой Зарих кинется тебя искать? — С чего ты взял? — Он отменил казнь. Значит, он знает, как всё было. — Ну и что, что знает? — Вас слишком многое связывает. Кем надо быть, чтоб от этого отречься! — Королём Лесовии. * * * Сборы мои были недолгими. — Ладно, – сказал Лесли, когда я уже затянула заплечный мешок, – пойду тоже взгляну на твоего Робина. — Ты не шутишь? Он встал с сундука, потянулся. — Пойду скажу старухе, чтобы птиц кормила. По-моему, он уже не за меня боялся, а за то, что я могу со злости натворить. И нас тоже уже слишком многое связывало. В отличие от Зариха, Лесли не собирался от меня отрекаться, хотя и его терпение было, увы, небесконечно. Мы вышли из города ранним утром. Дорогу развезло, приходилось идти по обочине, путаясь в прошлогодней траве. Трир остался за спиной, а вместе с ним все мои грехи и все мои обиды. Пусть там хоронят и женятся, я буду уже далеко! Я буду добра и спокойна, я изгоню из себя проклятого дьявола, а что было, то было, того не вернёшь и не исправишь. По дороге я фанатично пыталась вылечить всех больных, что нам попадались, и у меня кое-что получалось. Наверное, я очень сильно этого хотела. Вдобавок я раздала почти все наши деньги нищим и старикам. Это случилось уже на четвёртый день нашего пути. Лесли потряс пустым кошельком и развёл руками: — Тебя швыряет из крайности в крайность! — Нужно делать добро, – сказала я убеждённо. — Теперь ты всех любишь и всех жалеешь? — Да. — Ладно, – он вздохнул, – переживём и это. Скажи спасибо, что у меня в кармане завалялась пара дорлинов. Мы зашли в гостиницу. Хозяйка предложила нам такие разносолы, что заныло в желудке. — Нам что-нибудь попроще, – сказал ей Лесли, ничуть не смущаясь, – у нас мало денег. |