Онлайн книга «Преддверие II»
|
Как я любила смотреть на неё в щёлку приоткрытой двери, когда она наведывалась к королеве! Да и не только я. Все горничные прилипали к дверям, толкая друг друга, пока нас не разгонял кто-нибудь из стражников. Потом целую неделю обсуждали, какое было на ней платье, какое колье и серьги. Я бы на месте Зариха влюбилась в неё без памяти! — Ты успокоилась? – Он повернулся ко мне, лицо было непривычно суровое, но голос мягкий. Я всё ещё сидела на паркете с носовым платком в руке. — Да, спасибо. — Эх ты, лягушонок! Я встала, протягивая ему платок, он не взял. — Ваше высочество, можно я вам что-то скажу? — Да ради бога, – усмехнулся Зарих. — Их две, – прошептала я. — Кого две? – он сдвинул брови. — Королевы, – сказала я ещё тише. — Что за бред, лягушонок? Ты хочешь сказать, что у меня две матери? — Я не знаю, но понимаете… — Вот что! – Зарих взял меня за плечи и улыбнулся. – Зайди ко мне через час – и всё расскажешь. Я велю, чтобы тебя пропустили. Через час, не раньше. Я ещё не умывался с дороги, да и братца надо успокоить. — Ваше высочество… — Ну что? — Кто такой Алигьери? Он щёлкнул меня по носу – не больно и вполне заслуженно. Я просто обнаглела, но уж слишком знакомым показалось мне это имя. Оно было связано с какой-то тоской и страхом, но большего я припомнить не могла. — Много будешь знать… Я густо покраснела и поспешно выскочила из зала. Из окна я видела, как Зарих подошёл к принцу Антуану, что-то шепнул, положил ему руку на плечо и увёл с собой. Вслед за ними поплелась и вся пьяная свита. И сразу стало тихо! Так быстро, так просто! Господи, как хорошо, что он приехал! * * * — Эта тропа в приют святого Робина? — Да. — А где же мост? — Моста нет, только брод. Он стоял по ту сторону ручья, у него были серый конь, серый пыльный плащ и мокрая от пота белая рубашка. Это было год назад, тем самым жарким, просто звенящим от зноя летом. Я ещё удивилась, что этот одинокий путник почти не вооружён в такие неспокойные времена: только лёгкий меч и кинжал за поясом. Он не показался мне тогда особенно красивым, понравилась только его открытая улыбка – так улыбаться мог только молодой, счастливый и, в общем-то, беззаботный человек. Но я ошиблась: забота у него была. — А где брод? — Идите, не бойтесь. Здесь по колено. Он умудрился провалиться по пояс. Я в ужасе сжала руками простыню, которую полоскала, но он только рассмеялся. Потом сел выливать воду из сапог. — Далеко же запрятался святой Робин! — Да, сюда довольно трудно добраться. — Ты сама из приюта? — Я тут прачка. — Проводишь меня? — Хорошо. А зачем вам в приют? — Ах ты, какая любопытная! — Я спросила потому, что вы не похожи ни на больного, ни на убитого горем. Святой Робин таких не принимает. — А он мне и не нужен. — А кто же? — Одна дама. Очень красивая и очень знатная. — Да, к нам вчера приехала такая дама. — И что она делает? — Беседует со святым Робином. Она сильно подавлена, наверное, у неё какое-то несчастье. — А о чём они беседуют? — Не знаю, я же не подслушивала. — Да? А мне показалось, что ты любопытна. Он улыбнулся, а я покраснела. — Не дуйся, – сказал он. – Как тебя зовут? — Жанет. Я так и не узнала, что говорю с принцем Лесовии, он не счёл нужным представиться, а сама бы я ни за что не догадалась. Мы сидели на песке, там, в горах, в лесу, у ручья, и только плеск воды и крики птиц нарушали звенящую вековую тишину. Другого мира не было, только этот: жара, медовая трава, огромные деревья и высокое безоблачное небо. |