Онлайн книга «Преддверие II»
|
— Доктор сказал, что ничего страшного с твоей головой не случилось. Ты просто не хочешь! — Мама, я хочу, – сказала я сквозь зубы. Мне хотелось убить эту глупую, злую женщину. – Я очень хочу. — Ну что тебе сказать? – усмехнулась она. – Ты сохла по Лесли. Он тогда сидел без денег, ты собрала сумку с едой и потащила этому голодранцу. Мы ещё поругались с тобой тогда. Ночью ты не явилась, к нему ты не дошла, а утром тебя выловили из полыньи полумёртвую. Так что, где ты шлялась всю ночь, вспоминай сама. — Надеюсь, на Лесли никто ничего не подумал? — Нет, у него в ту ночь была целая компания, и все как один говорят, что ты там даже не появлялась. Его счастье! — А сумка? Куда делась сумка с едой? Мать зло сверкнула на меня жёлтыми заплывшими глазами. — Хотела бы я это знать! Я встала, я больше не могла её видеть. — Мне, наверное, скоро придётся уходить из дворца, – сказала я. – Да и вы теперь богаты. Так что больше не присылай ко мне Катрин за продуктами. — Да? — Да! Уходя, я даже не оглянулась. Дома у меня не было. * * * Я любила птицелова Лесли, это я уже слышала. Он был весёлый и беззаботный, жил от сезона до сезона, снимал угол на чердаке у старухи старьёвщицы, неделями пропадал в лесу, путался с девчонками, любил с друзьями напиться и пошуметь на весь квартал и умел подражать своим свистом почти всем птицам. Вот, кажется, и всё, что мне о нём рассказали. Его дом. Неужели я когда-то с трепетом входила в этот незнакомый старый домишко, поднималась по узкой лесенке на чердак и стучала в эту дощатую необструганную дверь, в которую не пригнувшись не войдёшь?.. За дверью слышались шаги и птичий клёкот. Я собралась с духом и постучала. — Открыто! Почему я так волнуюсь?! Я совсем другой человек, я люблю другого, я ничего не помню о своей глупой любви к этому ветреному мальчишке! Наверное, он смеялся надо мной, несчастной, преданной обезьянкой, которая носит ему еду, а потом сидит в углу и ничего не ждёт, а только молча смотрит. Это было в той, другой жизни, и мне нет до этого дела. Дверь отворилась со скрипом. Лесли стоял посреди своей комнатушки с недоделанной клеткой из ивовых прутьев. — Ого! Какая ко мне знатная дама! Жанет, неужели это ты? В него можно было влюбиться сразу же, на месте. Так со мной, наверное, и случилось когда-то. И дело было даже не в его простонародной красоте, а в его добродушной и приветливой улыбке, которая идёт всем, но особенно таким вот беспечным юношам, синеглазым, желтоволосым, точно василёк во ржи. — Ну что ты встала? Проходи. Я протиснулась между корзин и пыльных сундуков. Моё платье, очень скромное по дворцовым понятиям, смотрелось на этом убогом чердаке даже роскошно. Я действительно отдалённо напоминала знатную даму, у меня были кружевные воротник и манжеты, атласный пояс и маленькая шапочка с чёрной траурной вуалью. — Да ты прямо красавица, Жанет! — Не смейся надо мной! — Ого! Что-то я сегодня стала чересчур агрессивной! Разозлили не на шутку: сначала Якоб Тиманский, потом принц Антуан, потом мать и сёстры… Разозлили маленькую прачку! — Мне надо с тобой поговорить, Лесли. Лесли отложил недоделанную клетку и подставил мне стул. — В чём дело, Жанет? — Дело в том… – я с трудом находила слова, но они были какие-то глупые и неуклюжие. – Представь себе, что я тебя не помню. Я вижу тебя в первый раз. |