Онлайн книга «Преддверие I»
|
— И тебе по-прежнему меня жалко? — Может и так. Но ты знаешь, что такое для женщины жалость? Это почти что любовь. — Понятно, – я усмехнулся, – явился через шестнадцать лет, оболганный, обтрёпанный и ничего не добившийся, пустой, как рваный мешок, и ты меня за это почти что любишь. — Дурачок ты, Кристи. Я тебе почти что сестра и выбирать слова поприличней не собираюсь. Жалко мне тебя, значит, жалко. К тому же ты сразу начал с нытья: ничего, никого! Лучше похвастай чем-нибудь. — Нечем мне хвастать, да и не умею я. — Так уж и нечем? Неужели не нашёл ни одной покровительницы? Вот уж не поверю! — Это всё были жёны тех, кому я служил. Кончалось тем, что я не мог смотреть в глаза своему хозяину и уходил. Вот такие мои успехи. Эска снова рассмеялась, но, как мне показалось, уже не так весело. — Да, и здесь ты ни на что не годен! — У тебя найдётся для меня работа? – спросил я. – Что-то же я всё-таки умею. — Глупый ты… – Она перестала смеяться и взяла меня за руку. – Поживи пока, отдохни, осмотрись. Я же тебе не чужая. * * * Эска отвела мне, конечно, не мою старую каморку на чердаке, а вполне приличную угловую комнату. У меня было сразу два окна: на внутренний двор и на Тополиную улицу. Зато не было камина, но на холод я уже давно не обращал внимания. Сон пришёл быстро и неумолимо. Утром я рубил дрова и куски мороженой говядины в сарае. Эска зашла ко мне, закутавшись в платок и меховую накидку, от мороза её щёки разрумянились, но глаза были усталые, как после бессонной ночи. — Представляешь, эта старая хрычовка Ведбеда уже знает, что ты вернулся! Дожидается тебя в зале, наверно, хочет прочесть очередную нотацию, чтобы ты держался от меня подальше. — Никакая сила не заставит меня держаться от тебя подальше, – усмехнулся я и яростно вонзил топор в бычье бедро. — Помнится, ты мне это уже говорил шестнадцать лет назад. — Я? Эска снова рассмеялась: — Ладно, закончишь с этой тушей – пойди к ней. Надо уважить старушенцию. Знаешь, она переживала, когда ты убежал. Влюбилась в тебя, что ли? — Ага. С самого детства. Она всю жизнь за мной следит. — Интересно, зачем? Ведбеда сидела за столом у окна. Я не мог сказать, что она постарела, потому что она всегда была старой или просто одевалась как старуха. С недоумением я подсел к ней и даже не сразу был опознан. Моя кожа горела от мороза, мои руки пахли сырым мясом. Я был лохмат, бородат и раздет по пояс, как какой-нибудь пират. Учитывая мою нездешнюю бледность, смотрелось это наверняка устрашающе. Бабка взглянула на меня изумлённо, и оловянные глаза её с набрякшими веками застыли как льдинки. Я всегда знал, что она какая-то сектантка и секта её требует от своих членов полного аскетизма. Я только не понимал, при чём тут я? Почему именно меня она выбрала объектом своих нравоучений? Теперь мне было даже забавно, как она собирается меня, такого детину с топором, воспитывать, но начала она не с проповедей, даже не с приветствия: — Скажи мне честно, Кристиан, ты счастлив? Я оторопел и ничего не мог ответить. Если не отшучиваться, над таким вопросом можно думать сутками! — Ты достиг чего-нибудь в жизни? Это было уже понятнее. — Конечно, – сказал я, – теперь я знаю всё, чем не должен заниматься. — Значит, ты не нашёл себя. — Не заманивайте меня в свою секту, тётушка, – опередил я её старания, – мне жизнь пока не надоела, хоть она и предательская штука, скажу я вам. |