Онлайн книга «Преддверие I»
|
— Я уже собрал вещи, Ольвин. — Как? Ты хочешь от меня уехать?! — Не хочу. Просто по-другому не получится. — Она отходчивая, Мартин. Позлится и простит. Вот увидишь – приедем, а она будет ждать нас с ватрушками. Я прослезился. Я был сентиментален. Как все поэты. — Это не из-за неё, Ольвин. Это из-за меня. — Да что ты такого сделал?! — Ничего. Просто решил однажды, что ничего важнее моего таланта в мире нет. Я взял бутылку и осушил её до дна. А нельзя было. Почти сразу подступила тошнота, но в голову всё-таки немного ударило, и глаза высохли. Ольвин молча смотрел на меня. Он хотел бы понять меня, но не мог. Никто бы не смог. Для этого нужно было стать мной: порочным, тщеславным, злопамятным, слабовольным, ранимым, мятущимся, гениальным мной. — Что ж, я твою сказку выслушал, – усмехнулся я, – страшная сказка. И хватит о ней. Лучше я буду развлекать тебя стихами. Я был везуч, но только в мелочах. Я преуспел везде, но понемножку, Я привлекал, как яркая обложка, И утомлял, как ноша на плечах. Был личностью, но слился вдруг с толпой! Свободным был, но допекли заботы! Был славным, но по средам и субботам, И был любим, но только не тобой… * * * Колесо судьбы катилось стремительно, гигантский жёрнов, сминающий всё на своём пути. В полдень приехал свадебный кортеж. Мы занялись маскарадом. В одной из комнат был платяной шкаф, из которого мы извлекли вышедшие из моды, но вполне приличные для провинциальных дворян костюмы. Кое-как подобрав себе подходящие вещи, мы замотались плащами, чтобы нелепость не очень бросалась в глаза, а я ещё и натянул берет на лоб и на уши: слишком многие тут знали меня в лицо. Ольвин долго надо мной смеялся: он не понимал такого яростного желания закутаться, я же содрогался от мысли, что будет, если я столкнусь с кем-нибудь из свиты Эриха. В замке царила такая суета, что на нас никто не обращал внимания: принимали за гостей. Ольвин расспросил горничную, и она спокойно ему ответила, где невеста. Мы переглянулись и двинулись туда. Даная сидела в чёрном бархатном платье перед зеркалом. Белое свадебное во всей своей роскоши лежало рядом на кровати. Вокруг неё суетились две служанки, которым пришлось быстро зажать рты и привязать их к стульям. Она смотрела на всё это расширенными от ужаса глазами, чёрные косы в золотых лентах лежали на груди, как две змеи, губы дрожали, лицо было бледнее мела. Было видно, что она переволновалась. У неё сегодня выдался слишком тяжёлый день. Ольвин перевёл дух и обернулся к ней: — Ну, как ты? — Я так ждала тебя! За одно это восклицание можно было вынести, пожалуй, всё. Ольвин на секунду растаял, и лицо его осветилось прежней ослепительной улыбкой. Но только на секунду. Он надел на неё передник и чепчик одной из служанок и вдобавок накрыл её плащом. — Если попадётся кто-то знакомый, накинь капюшон. — Хорошо! Она смотрела на него восхищённо и послушно, как маленькая девочка. — Пора, – сказал он, – идите за мной. Мы почти бежали по длинным коридорам, шарахаясь в ниши от случайных свидетелей, Ольвин впереди, мы с Данаей сзади. Нам везло до самой последней минуты, осталось только пройти через зал Предков и подняться по винтовой лестнице на третий этаж. Но судьба оказалась неумолима: когда мы проходили через зал, тот самый, где когда-то я развлекал танцующего Нарцисса, нам навстречу вышел единственный человек, который мог нас задержать и который это сделал: сам барон Оорл. |