Онлайн книга «Преддверие I»
|
— Как хочешь, – сказал я, – но, по-моему, она упряма и холодна, как треска. — Это только видимость. У неё в глазах черти. — Не замечал. — Ну конечно! Она же в меня влюблена, а не в тебя! — Ну разумеется, – усмехнулся я, – кто бы сомневался! — У меня две новые танцовщицы, – сказал Нарцисс, лениво потягиваясь, с утра он был взъерошенный, сонный и совершенно безобидный с виду, – одна похожа на Лючию. Хочешь посмотреть? — Давай, – вяло согласился я. Он дотянулся до колокольчика, позвонил и снова свалился на кровать. — Сегодня у меня послы, потом министры… потом надо посмотреть, как строится мой летний замок… — Я не поеду, – опередил я его, – у меня три песни не дописаны. — По дороге допишешь. — Я не хочу никуда ехать. — Энди! Будет весело, обещаю. Если б он знал, как я устал от его веселья! Танцовщицы были как день и ночь: одна черноволосая, темнокожая, другая белокурая, голубоглазая, действительно похожая на Лючию Андорм. Мы смотрели на танец и обсуждали в это время какие-то государственные дела, по-моему, решали, кого из заговорщиков казнить, а кого упрятать в Столетнюю тюрьму и не пора ли вмешаться в междоусобную войну между Тиманским и Тифонским герцогами. Да, я решал даже это, между делом, за чашкой утреннего чая. За это меня боялись. За это меня ненавидели. Я был властен над чужими судьбами. Но, как оказалось, не над своей. — Ты веришь в судьбу? – спросил он вдруг. — Пожалуй, нет, – сказал я, – с моим-то счастьем… — А вот сейчас проверим! – Он хлопнул в ладоши и повернулся к танцовщицам. – Ну, хватит, хватит… прыгайте к нам. И ему досталась «ночь». Беленькая, похожая на Лючию, села ко мне. — Счастливчик ты, Энди! – засмеялся Нарцисс. Я вспомнил об этом уже потом, когда всё рухнуло. Когда я не выдержал и уехал самовольно в Озерию, в свой родной лес, к своим озёрам – набраться вдохновения. А когда вернулся… Нарцисс сидел в игорном зале в окружении своих любимчиков: Кристофера, Эскера и Марциала-младшего. На нём был чёрный камзол с позументами, который делал его неотразимым. Он не дал мне сказать и пары слов, вскочил со стула и истерично завопил, что я негодяй и ничтожество, что я не мог, не смел, не должен был… что я, как пёс, должен всегда находиться рядом с его сапогом и ни шагом дальше, что он – король, а я без него ничто. Вот, оказывается, как всё было. А я привёз столько новых песен из Озерии! — Я и без тебя кое-что могу, – разозлился я не на шутку, – я гений, а ты всего-навсего король. В общем, зарвался я совершенно. Говорить такое королю, да ещё при свидетелях! Я действительно стал уже путать, кто из нас король. Но и он был не лучше. Не знаю, что больше сверкало: серьга в его ухе или его чёрные разгневанные глаза. Он побелел как полотно и наклонился к голенищу. Меня обожгло. Я не сразу понял, что меня стегнули по лицу. Плёткой. При всех. Как пса. Всё повторилось. Он молчал, и я молчал. Тишина была полная. Когда ледяное презрение на его лице стало сменяться ужасом, я закрыл лицо рукой и вышел. Никто мне не препятствовал. Я долго приводил себя в порядок: своё лицо, свой камзол и свои мысли. Потом кто-то робко постучал в мою дверь. Я не хотел открывать, но уж больно робкий был стук. Передо мной стояла Лючия Андорм. — У меня есть хорошее средство от кровотечения, – сказала она виновато, и я понял, что эта история уже известна всем во дворце, – хотите? |