Онлайн книга «Преддверие I»
|
— А ты злой, Энди! — Ну почему же? Просто было такое настроение. Ещё? — Конечно. Уж город спал, а ты ушла из дома Искать свою волшебную страну. Та ночь была глубокой и бездонной, Ты уходила в эту глубину. В ту ночь был сильный дождь и сильный ветер, Такой, что и окна не отвори, И в этом шуме город не заметил, Как простучали туфельки твои… Вчера зашёл к нам сказочник бродячий, Ты очень долго слушала его, Ты доливала чай ему горячий, Волнуясь непонятно отчего. Он говорил, что счастье есть на свете, Что, в общем, счастлив может быть любой, Что есть любовь, внезапная как ветер, Прекрасная и вечная любовь! Что мир не ограничен нашим домом, Да и кирпичной городской стеной, Что радостно встречаться с незнакомым, Что интересно мир открыть иной, Что скучно жить, об этом не мечтая, И не увидеть в жизни ничего! И на меня косился, допивая Свой чай он из стакана моего. Не верь ему! Не верь, как я не верю! Героев нет, и нет волшебных стран! И нет любви! Понятно даже зверю, И остальное тоже всё обман!.. И долго ты сидела молчаливо, Растерянно посуду собрала, Ты поняла, что хочешь быть счастливой, А может, ничего не поняла. И город спал, а ты ушла из дома Искать свою волшебную страну, И ночь была глубокой и бездонной, Ты уходила в эту глубину. И город спал, огнями не мерцая, И я, не веря в сказки, крепко спал. Не потому, что ничего не знаю, А просто потому, что я устал. Куда идёшь?! Ведь я тебя не встречу! И не смогу помочь, случись беда, И не взвалю твой груз себе на плечи, И не увижу больше никогда… Уж город спал, а ты ушла из дома Искать свою волшебную страну… А знаешь, это было мне знакомо! Но я сумел найти тебя одну. Через час или через два я остановился, но не потому что иссяк, а потому что мне надоело. Нарцисс за это время не проронил ни слова, кто бы он ни был, но у меня не было лучшего слушателя, чем этот истеричный мальчишка. Мне было интересно, что он во всём этом понял. — Боги не должны страдать, – сказал он, когда перестала дрожать последняя струна и тишина внезапно заполнила огромную пустую комнату, голос у него был негромкий и вкрадчивый, – но, по-моему, тебе плохо, Энди. — Сказать по правде, тошно, – усмехнулся я, – но кого это интересует? — Меня. — Тогда дай мне вина, в горле пересохло. — Как прикажешь. Нарцисс с трудом поднялся с пола, подошёл к столу и застыл в задумчивости. Я смотрел ему в спину. — Пожалуй… на этот случай у меня найдётся кое-что получше, – проговорил он, оборачиваясь, – пошли со мной, Энди Йорк. Бутылку он взял с собой. Мы прошли в другую комнату, поменьше, с пятнистыми шкурами на полу. Там он достал из бюро шкатулку, в которой лежала всего одна хрустальная горошина, маленький прозрачный шарик на чёрном бархате. — Последняя. Но для тебя не жалко. — Что это? – спросил я, чувствуя, как холодеет спина, я прекрасно знал, что это такое, только никогда не пробовал. — Это не для простых смертных. Но ты же бог! Вино он налил в хрустальный фужер, потом бросил туда горошину. Она растворилась мгновенно, превратив содержимое фужера в красную пену, даже не в красную, а в сверхкрасную, я в жизни не видел более яркого красного цвета! — Пей, не бойся. Знаешь, сколько стоит один такой шарик? – Он усмехнулся и протянул мне фужер. – Не бойся, Энди, тебе понравится. |