Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
— Моя смена сегодня, одноглазый. Зачем пришел? Почему без подношений? — Так это… католическое кладбище, всякие печеньки – это тебе к православным. — А я, думаешь, откуда? И там и там подрабатываю. Тут по средам. Там по пятницам. — Экий ты важный. — Так чего пришел, чего мертвых теребишь? — Да вот, узнать хотел, не случалось ли чего странного в округе. Вы же тут давно. — А тебе зачем? Ты шпион? — Шпион, конечно, пришел выведать секрет, как вы такую бульбу вкусную растите! И в Ватикан увезти, – парировал епископ. — Турист, значит. Как же вы задолбали своими стереотипами, ребятки. — У байя и байюшечки дочка в банальность скатилась. Дом странным стал. Я по этому делу здесь. — Яська-то? – спросил пасюк. – Я уж думал, никто до этого места не дойдет. Была она здесь. До того, как уехала. Пришла ночью, костер развела. Да как начала в костер свои блокноты выбрасывать. А потом по кладбищу шандарахнуло так, что привидения местные раз в неделю если проявляются, уже удача. — А с виду и не скажешь, что с кладбищем что-то не так. — Ты «с виду и не скажешь», потому что у тебя глаз один – не видишь ни черта. — Перестань свои комплексы вымещать на мне. — Ну, не без этого, конечно. Пошли место покажу, где она сжигала. Сайлас пошел за призраком, который ловко, несмотря на лишний вес, перепрыгивал, точнее, перелетал с надгробия на надгробие. Пока они не дошли до высокого бурьяна, от которого пахло гнилой соломой и землей. Священник раздвинул бурьян, нахватав репейников, и увидел перед собой обложенное камнем костровище. От которого ему стало не по себе. В голове сразу всплыли картины: как он приезжает в гости в один приходской дом и долго-долго звонит в дверь, как не может дозвониться по телефону жильцу, как, наконец, влезает через окно, чтобы увидеть священника, спящего с открытыми глазами на диване. Священника, который слишком много работал, слишком много нервничал и забивал на здоровье, чтобы вовремя не отследить чертов тромб. Или как он приезжает к одной девушке, чтобы вновь извиниться за свою ошибку, а вместо неё встречают соседи. Как опасливо смотрят, борются со страхом и наконец рассказывают про громкий случай для этого городка. Как одинокая молодая девушка сошла с ума от горя, назвала себя совой и решила совершить последний полёт. Как, наконец, сам он умирает. Вот только после смерти ничего не происходит. Нет никакого продолжения. Есть бесконечная пустота, которую ты осознаешь, но с которой ничего сделать не можешь. Пустота, которая превращается в вечную камеру пыток. Резкий укол в палец привёл священника в чувство. Пасюк, паривший напротив него, смотрел озадаченно: — Ты что-то отъехал куда-то, парень. Прости, пришлось укусить, вроде бешенство после смерти мы не передаём. Но за какой-нибудь новый ковид не ручаюсь. — Дерьмо. А тебе тут как? — Неприятно. Проигрываются худшие варианты моей жизни. Даже той, когда у меня была оболочка. Знаешь, как когда через год приходит мысль, как бы ты мог ответить прохожему, который тебя случайно обидел. — Трудно будет вернуть волшебство этому месту, – вздохнул священник. – Нужно будет какие-нибудь слухи распустить, чтобы сюда люди потянулись за волшебством. — Как бы тут они сильнее не забаналились, – усомнился хранитель кладбища. – Но ты хоть понял, что это? |