Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
Мару застыла. — Нет, – выдавила она и наконец-то заплакала. Из кукурузы донеслось знакомое электрическое жужжание. Нина даже не подняла голову. Силы ушли все – на бег, на боль, на глупую надежду, что кусок кожи можно срезать, как бирку с новой одежды. — Мару, – сказала она. – Посмотри на меня. Мару стояла над ней с осколком в руке, вся перепачканная сестринской кровью. Рыжие волосы выбились из хвоста, на щеке чернела полоса земли, но глаза оставались живыми. Огромными. Сердитыми. Упрямыми. — Я не уйду, – сразу отрезала Мару, будто Нина уже попросила. — Ты должна. — Ни за что! Если нужно, я потащу тебя! Мару попыталась схватить Нину за плечи в подкрепление своих слов. Нина застонала, когда рука снова дернулась, но не позволила сестре поднять себя. Здоровой рукой она поймала Мару за ворот худи и притянула ближе. — Послушай! Я оставила тебя тогда, потому что не хотела, чтобы ты была моей сестрой! – вскричала Нина. Мару перестала бороться. Шелест Лампа приближался, но в эту секунду Нина почти не слышала его. Только дыхание сестры: быстрое, рваное, синхронное с ее. И чувствовала собственную кровь во рту, а под дрожащими пальцами – сухую, трущуюся кукурузу. — Я оставила тебя под орешником и ушла смотреть мультики, – продолжила Нина, глядя прямо в ее лицо, весьма миловидное, если бы не безумие. Мару всегда была симпатичнее ее, но дело было не только в этом. – Я хотела только смотреть мультики и все, ничего больше не делать. Не купать тебя, не кормить тебя, не гулять с тобой, пока мама с папой на работе… Я всегда хотела быть единственным ребенком и жить припеваючи, но сначала ты была маленькой и неудобной, а потом… все еще неудобной. Вот зачем я привезла тебя в Самайнтаун. Я хотела, чтобы мне снова жилось легко, как до твоего рождения. Мару заплакала молча. Слезы просто побежали по грязным щекам, оставляя светлые полосы. — Не надо, – прошептала она. – Перестань… — Мое настоящее желание, – перебила Нина, чувствуя, как что-то теплое поднимается по руке выше, к плечу, – это остаться без тебя. Слышишь? Так что убегай. Будь собой. Такой, какой ты хочешь быть. Хоть с феями, хоть без них. Хоть странной, хоть плаксивой, хоть какой угодно. Только живой. Мару зажала рот ладонью, размазывая по губам кровь Нины, что осталась на ее пальцах. — Я не хочу… — Захочешь. Потом. Назло мне. Сделай это назло мне, как я назло тебе съедала все вкусные конфеты и оставляла только мерзкую лакрицу, ладно? Она попыталась улыбнуться, но получилось, кажется, плохо, потому что Мару всхлипнула громче. — Беги, – повторила Нина одними губами, и Мару наконец-то сделала это: поднялась на подгибающихся ногах в мятых джинсах с налипшей на щиколотки грязью и, давясь рыданиями, скрылась среди кукурузных стеблей. Оказывается, до этого Нина не знала, как ощущается облегчение на самом деле. Она позволила себе распластаться на спине поверх промерзшей, укрытой соломой земли, а затем поднесла к глазам изрезанную руку. Колосок в ране раскрылся еще шире. От него вверх, под кожу предплечья, уходили тонкие желтые жилки. Они уже не причиняли такой резкой боли. Это было хуже: тело начало привыкать. — Я дошла до конца, – сказала она тому, чья тень уже закрыла над ней черный бархат неба. – Экскурсия окончена, неоновый ублюдок. |