Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
— Прекрасно. Значит, все созрели. — Простите? – переспросила Нина. — Созрели для прогулки, имею ввиду. Он засмеялся коротко, почти застенчиво, и от этого смеха под пальто у него что-то зашуршало. Не ткань. Сухие листья, солома, кукурузная шелуха – Нина не поняла, но Мару дернулась так резко, что едва не наступила ей на ногу. — Так сколько стоит-то? – спросила Кэндис. – У меня налички почти нет, но есть карта, перевод, могу заплатить рекламной интеграцией по бартеру, отметить вас. Есть аккаунт? — Ах, дитя мое, – нежно сказал мистер Ламп. – Если бы у меня был аккаунт, меня бы сразу забанили. Кэндис расхохоталась. Очевидно, этот юмор был понятен лишь ей. Нина же оглянулась и обнаружила, что вокруг в столь поздний – а для Самайнтауна весьма ранний – час на мосту, центральной достопримечательности города, сделалось совсем уж тихо. Даже пьяные туристы, налакавшиеся в вампирском баре «Жажда» по соседству, куда-то исчезли, хотя еще минуту назад оттуда доносились вопли, музыка и смех. Дома по обе стороны реки смотрели на мост темными окнами. В некоторых из них кто-то стоял и будто наблюдал за группой. Нина сразу отвернулась. Мистер Ламп поднял руку. — Оплата простая. Вы называете имя, кто вы и то, что надеетесь получить к концу экскурсии. Без подробностей. Без исповедей. Я гид, а не священник. Начнем, пожалуй, с юной звезды. Кэндис повернула телефон так, чтобы попасть в кадр вместе с ним. — Кэндис Лавли, о-очень популярный блогер, без преуменьшения, – гордо засияла она. – Хочу… ну, чтобы меня увидело еще больше людей. Пусть мой блог вырастет еще на миллион подписчиков! — Принято. Мистер Ламп коснулся двумя пальцами ее запястья. Под кожей вспыхнул маленький оранжевый знак, похожий на крохотное округлое зернышко. Кэндис ойкнула, потом восхищенно приблизила руку к камере. — Ребят, это переводная татуха или ожог? Голосуйте в чате. Фиолетовое сердечко, если больше на тату похоже, синее сердечко – если на ожог! Следующим был мужчина с коляской. Он назвал себя Артуром, хотя так тихо, что Нина скорее угадала по движению губ. — Я хочу вернуть жену, и чтобы мы трое снова были вместе, – сказал он. – Пожалуйста. Мистер Ламп ничего не спросил. Просто поставил ему такой же знак, и Артур вздрогнул всем телом, а потом наклонился к коляске и прошептал: — Слышишь? Папа все устроит. Коляска молчала. Женщина в вуали попросила «услышать его голос еще хотя бы раз». Пожилая пара – «дойти вместе». Знаки вспыхивали один за другим, маленькие и теплые семечки. Когда очередь дошла до Нины, Мару схватила ее за руку. — Не надо! — Мару, отпусти. Тебе не надо ничего говорить, я сделаю это за двоих, расслабься. Мистер Ламп склонил вывеску вместо головы вбок. Неоновая улыбка тихо зажужжала, и Нине показалось, что свет от нее греет только лицо, а внутри, под ребрами, наоборот делается холоднее. — Если леди не желает участвовать, леди может сойти с маршрута до его начала, – сказал он. – Самайнтаун гостеприимен даже к трусам. Нина услышала смешок Кэндис, короткий и не злой, но этого хватило. Еще хватило Мару, которая держала ее так крепко, словно Нина снова была взрослой только на бумаге, а на самом деле ничего не могла решить сама. Еще хватило всех этих месяцев: врачей, таблеток, бессонных ночей, чужих форумов, материнского «не дави на нее», отцовского молчания, Мару босиком в снегу, Мару в слезах и собственной рвоте под дверью ванной, Мару с расцарапанными руками, Мару, шепчущей в темный угол: «Я не могу, я обещала Нине не уходить больше». |